Ангел Смерти

Так, на уровне мелких пакостей, – пожала плечами Ирина Владиславовна. – Когда Анатолий претендовал на эту должность, по-настоящему сильных конкурентов у него не было. Его поддерживали в министерстве и в комитете здравоохранения, он был реально наиболее опытным, талантливым и достойным кандидатом на этот пост. Просто кому-то его назначение больше пришлось по душе, кому-то – меньше. Не более того.

– Значит, служебные мотивы вы категорически отвергаете? – простодушно поинтересовался Андрей.

– Абсолютно.

– Возможно, до вас у Анатолия Игоревича была… другая связь? – как можно более невинным тоном спросил Андрей, внимательно наблюдая за Скобелевой.

– До меня последняя связь у Толи случилась еще в институте, до его брака с мадам Бурмистровой. На протяжении семнадцати лет он был образцовым семьянином.

Вот, видимо, и сорвался, бедняга. Приложило так приложило, пожалел покойного Андрей Петрович, разглядывая сидевший перед ним классический образец расчетливой стервы.

– Кстати, уже известно, чем именно отравили Толю? – гася в пепельнице окурок, спросила Ирина Владиславовна, не глядя на собеседника.

– Да. И это не простое снотворное, которое можно купить в каждой аптеке, – уходя от конкретного ответа, проговорил Андрей. – Насколько я понимаю, супруга покойного никакого отношения к химии и фармакологии не имеет?

– Не стоит ее недооценивать! В случае необходимости она может достать все, что угодно. Даже если бы ей пришлось самого Толю попросить. Я вам очень советую провести обыск у них дома либо на работе у Бурмистровой.

– А с чего вы взяли, что это было лекарство? – удивленно приподнял брови Андрей.

– Вы же сами сказали, что это не простое снотворное, я так поняла, что это редкий препарат, – не поддалась на его уловку Скобелева.

– Ах да, – кивнул Андрей. – Я просто неточно выразился. Это не совсем лекарство. Ну что ж… Благодарю за помощь, если вы вспомните еще какие-нибудь подробности, милости прошу, звоните в любое время.

Андрей встал, Скобелева тоже поднялась с места и, протягивая ему руку для прощания, как-то вдруг вся изогнулась, тряхнула волосами – и мгновенно преобразилась. Включила очарование, усмехнулся про себя Андрей. Немного опоздала, надо было раньше сообразить, теперь сложившееся у него впечатление уже не переломить, сколько ни сверкай «иллюминацией». Что ж, зато понятно, чем она привлекла Бурмистрова.