Золотой камертон Чайковского

– Значит, о взаимоотношениях Модеста Щеголева с женщинами вам ничего не известно?

– Нет. Я не старая сплетница, – гордо дернул тощей шеей скрипач.

Старая сплетница, сообразил Евграф Никанорович и поспешил проститься.

Исаак Минкин проживал с матерью в небольшом флигеле во втором дворе старого доходного дома. Дворик был маленький, с дровяными сараями и шаткой деревянной лестницей на второй этаж.

– Вам кого? – раздался из-за обитой старыми ватниками двери высокий надменный голос.

– Минкины здесь проживают?

– Здесь.

– Уголовный розыск, капитан Рюмин, – громко и четко сказал Евграф Никанорович, так что эхо во дворе повторило его слова, а где-то хлопнула форточка.

Дверь мгновенно отворилась.

– О боже, что за манера так громко кричать! Я прекрасно вас слышу! – укоризненно прошептала полненькая цветущая гражданка неопределенных лет, втаскивая Евграфа Никаноровича в полумрак прихожей.

– Розалия Карповна Минкина, – представилась она строго, щелкая выключателем.

Маленькую прихожую залило бледным желтым светом.

– Итак, что вам угодно? – поджав ярко накрашенные губы, спросила хозяйка.

– Я расследую смерть Модеста Щеголева.

– И что же вы хотите от меня?

– Помощи, разумеется, – мягко пояснил Евграф Никанорович.

– Ах, вот оно что. Но я, признаться, не совсем понимаю… Я, конечно, была знакома. Но все же… Давайте пройдем в комнату, – спохватилась Розалия Карповна.

Комнатка, куда пригласили капитана, была маленькой, но уютной. С низкими подоконниками, кружевными занавесочками, старинной громоздкой мебелью и множеством вышитых подушечек, салфеточек и вазочек.

– Садитесь где удобно, – позволила хозяйка, устраиваясь в кресле у окна. – Итак, чем же я могу вам помочь?

– Я слышал о вас как о человеке очень глубоком и наблюдательном. А мне важно прояснить некоторые подробности жизни покойного Модеста Петровича.

– Ну разумеется, чем смогу, – Розалия Карповна была явно польщена.

– Скажите, у Модеста Щеголева был роман с Анной Ивановной Альт? И вообще, с кем из женщин он состоял в отношениях?

– О, это сложный вопрос, я не могу всего знать, но, прежде чем уйти на пенсию, я работала в консерваторской канцелярии, а там, знаете ли, чего только не услышишь, – извиняющимся тоном сообщила Розалия Карповна.

Евграф Никанорович с энтузиазмом закивал.