Прощальный подарок Карла Брюллова

 – Да не волнуйся ты так, он мне предложение сделал, очень хочет с вами познакомиться. Я как раз вам сказать хотела, когда папа на меня набросился.

– Замуж? – всплеснула руками Мария Григорьевна. – А учеба? И вообще, Леля, папа считает, что тебе лучше найти умного, порядочного мальчика рабоче-крестьянского происхождения. Лучше рабочего. И лучше сироту. – Не удержавшись, добавила Мария Григорьевна.

– О, боже! Для чего? Чтобы он жил на нашей площади и, сидя за столом, сморкался в скатерть? – презрительно уточнила Леля.

 – Нет уж.

Мария Григорьевна ее в душе поддержала.

– А Платон Витальевич, он образованный, интересный человек, живописью увлекается. Представь, у его деда была прекрасная коллекция, там даже ваш обожаемый Брюллов имелся, – обернувшись к матери, восторженно рассказывала Леля. – А его прадед был, между прочим, камергером.

– Камергером? Боже мой, какой ужас!

– Не пугайся, об этом никто, кроме меня, не знает. Отец его никогда не служил. Папе Платон Витальевич понравится, он с такой живостью расспрашивал о папином творчестве, о дедушке.

О нашем собрании картин, жаль, конечно, что почти все у деда хранилось, надо было заранее у него все забрать и у нас спрятать, хоть под полом, – с горьким разочарованием проговорила Леля.

– Это тебе новый знакомый подсказал? – тут же насторожилась Мария Григорьевна.

– А что такого? Их семья тоже почти все потеряла.

– Леля, где ты познакомилась с этим человеком? И вообще, как давно вы знакомы?

– Ну, около недели.

– Около недели, и замуж?! Леля, ты с ума сошла, это же верх легкомыслия! – Мария Григорьевна почувствовала легкое головокружение.

 – А ты не подумала, что, может, он специально расспрашивает, а может, это он…

– Нас ограбил? Мама! У нас украли старую шубу, двадцать рублей и белье! Картины вон, целехоньки висят, и вообще, денег у него хватает, видела бы ты, как он одевается. В ресторан меня приглашал несколько раз, в театр, на авто катал. А познакомились мы у Таты Леонидовой, – не моргнув глазом соврала Леля.

 – Так что не о чем волноваться. А за всяких там пролетариев, – презрительно сморщив нос, проговорила Леля, – лучше утоплюсь, а не пойду, так папе и передай.

Мария Григорьевна только тяжело вздохнула, характер у дочери был капризный и упрямый, как с таким на свете жить?

Глава 6

27 мая 1925 года, Ленинград

– Захар, удалось разыскать ухажера Лели Пичугиной?

– Проследили, – довольно ухмыльнулся Захар. – Ни в каком «Англетере» он не проживает.