Прощальный подарок Карла Брюллова

Потому что борьба с паразитами в рамках общесоюзной борьбы за санитарную и гигиеническую дисциплину имеет первостепенное значение, – двинулся на Варвару Тимофеевну Поликарп Петрович, тыкая в нее карандашом и пылая праведным гневом.

Как и рассчитывал Поликарп Петрович, упоминание милиции произвело на Апраксину должное впечатление. Она поколебалась несколько минут, затем неохотно открыла перед «начальником станции» дверь.

– А что же вы такой большой начальник сами по домам ходите? – поинтересовалась она в сенях.

– А кого пошлешь? Работники – народ безответственный, к тому же возмутительно пьющий. Потому что работа у нас по травле очень вредная для организма, а алкоголь он весь яд нейтрализует, вот и приходится принимать, – вздохнул сокрушенно Поликарп Петрович, входя в комнаты. – Одна проживаете?

Апраксина тут же сверкнула глазами, а лицо ее словно застыло.

– Коты, собаки имеются? – тут же поспешил успокоить ее Поликарп Петрович.

– Нет у меня ни котов, ни собак, – все еще настороженно проговорила хозяйка.

В комнате было чисто, очень чисто, и строго. Свежепобеленная печь, буфет, умывальник, ничего лишнего. Белые хрустящие занавески на окнах, тонкая кисея для красоты. Ни герани, ни слоников, только иконы в углу.

Поликарп Петрович на них смущенно кашлянул.

– От бабушки достались. Умерла недавно, – сухо пояснила девица, Поликарп Петрович кивнул.

Подошел к оттоманке с вышитыми подушками и валиками. Заглянул за валики, за подушки, удовлетворенно крякнул.

Засунул нос на полки. В буфете, как и в комнате, царил идеальный порядок. Никаких недопитых рюмок, недоеденных тарелок.

– Пройдемте дальше, – распорядился Поликарп Петрович, сделав в ведомости какую-то отметку, и двинулся к ведущим в глубину дома дверям, украшенным задернутыми занавесками темного бархата. Жила Апраксина небедно.

– А что там смотреть? Неужели и так не видно, что у меня чисто? Или вы собираетесь мою постель перетряхивать? В комоде рыться?

– Всенепременно.

Он бы и не заметил скрючившуюся под одеялом щуплую фигурку, если бы только специально не рыскал по комнате глазами в поисках Вени. Тот и правда был чрезвычайно худ, мал ростом, но зато невероятно проворен.