Принцесса Азии

Они отправились в Кампонгтхом, туда идет одна дорога, и свернуть им некуда. – Лыэнг говорил торопливо, словно боясь, что босс схватит его за горло раньше, чем он закончит.

Кдан стоял тут же, он раздобыл где-то плошку риса с мясной подливой и сейчас поглощал его, не переставая испуганно таращиться на Лыэнга, который цеплялся за своего напарника взглядом, будто ища у него защиты и поддержки.

Совану и впрямь хотелось свернуть шеи этим недоумкам, но заменить их было некем, он не мог послать никого, чтобы это не стало известно Криель Тхатю.

Нечеловеческим усилием воли Сован взял себя в руки и прошипел в трубку холодным, пронизывающим до костей голосом: «Завтра на рассвете я хочу иметь двух покойников. Или это будут они, или вы, выбирайте».

Лыэнг оторвал от уха трубку и вытер пот, струями стекавший со лба. Кдан даже перестал жевать, что говорило о крайней степени волнения.

– Если до завтра их не прикончим, он сам нас порешит, – безжизненным голосом поведал Лыэнг.

В эту минуту все честолюбивые устремления покинули несчастного неудачника, и он больше всего на свете захотел вернуться к прежнему скромному существованию, бегать у всех на побегушках, откладывать на старость скромные сбережения, навещать по воскресеньям маму и сестер, вести жизнь скучную, бесцветную, а главное – не попадать на глаза великим мира сего.

Но делать было нечего, всемогущий Будда услышал горделивые мечтания никчемного честолюбца и наказал, исполнив его желания.

– Как же мы их найдем? – жалобно простонал толстощекий, похожий на испуганного хомячка Кдан.

– В дороге им некуда деться, но когда они доберутся до города… Надо срочно найти какой-то транспорт. Сколько у тебя с собой денег?

Кдан достал из кармана смятые купюры и, тщательно пересчитав, ответил: «Восемьдесят тысяч риелей и пять долларов».

– Негусто. У меня сто двадцать тысяч риелей и семь долларов. Придется выкручиваться, – усиленно хмурил высокий, бестолковый лоб Лыэнг.

– Я не хочу тратить свои деньги, – заартачился жадноватый, недалекий Кдан.

Но спустя час они уже катили по дороге в сторону Кампонгтхома, сидя на стареньком, помнящем еще французское владычество мопеде. Грязь весело разлеталась из-под колес. Мотор рокотал, как турбина авиалайнера. Из ржавой выхлопной трубы с громкими хлопками вырывались облака черного, вонючего дыма. Но это был единственный транспорт, который смогли добыть два романтика ножа и кастета, порядком облегчив свои карманы.