Перстень Григория Распутина

 – Стянуть с пальца перстень, который ни разу не снимали за последние двадцать лет, не так просто, а вот схватить со стола бронзовый письменный прибор гораздо проще, или, скажем, деньги из верхнего ящика комода вытащить. Но ничего этого преступник не взял, а вот перстень снять с пальца не поленился.

– Да ведь письменный прибор громоздкий, а деньги еще найти надо, – не сдавался Яша.

– Яков, ваша мать где деньги держит?

– Ну, в ящике. Под бельем, – нехотя ответил Яша.

– В каком ящике?

– В верхнем.

– А твоя жена, Игнат Петрович?

– Да где ж? В верхнем ящике, под полотенцами, – усмехнулся Игнат Петрович.

– Вася…

– Не надо, Андриан Дементьевич, понял я, – остановил начальника Яша.

– Ну, если даже Яков согласен, думаю, можно окончательно согласиться, что преступник метил именно на перстень.

– Можно, – солидно согласился Игнат Петрович.

– А следовательно, поиск наш сужается, – довольно заключил Андриан Дементьевич.

– А знаете, товарищ майор, я вот тут подумал, – оживился Вася Трофимов, – горло так профессионально мог перерезать не только бандит, но и врач.

– Молодец, Василий. И как я только сам не сообразил, – смущенно почесал затылок майор. – Глупость какая! Тогда вот что. Морозов и Трофимов, в больницу. Яша, проверь картотеку, а я пообщаюсь с родственниками вдовы, – привычно потирая плохо выбритые щеки, решил Андриан Дементьевич. – Жаль, ребятки, что вы вчера ни одного свидетеля не смогли раскопать.

– А что тут ловкого? – пожал плечами Яков. – Если бы он со двора лез, тогда да. Там и ребятня, и дворник, и няньки с детьми, а если с улицы шел, кто бы его заметил? Магазинов поблизости нет. Лавочек тоже, да еще в середине рабочего дня, кто его заметит?

– Кто-кто, соседи. Может, кто по лестнице спускался или, наоборот, поднимался и заметил в подъезде чужого.

– Да нет же.

– А дом напротив? Там были? А вдруг кто-то из окна его видел? Торопкин говорит, Платонова убили около пяти, не такой уж и день, многие с работы идут. Были в доме напротив?

– Не были, – окончательно мрачнея, проговорил Яков.

– Вот! Сейчас и отправляйся. А картотекой потом займешься. Все, голуби, полетели!

Глава 4

20 июня 1936 г.