Нефритовая орхидея императрицы Цыси

Денег не пожалею. И тебя тоже отблагодарю.

– Госпожа, – в ужасе отшатнулся Ань Дэхай, и его мягкие пухлые щечки затрепетали. – Что вы задумали? Вы ведь не замышляете что-то дурное?

– Нет, конечно. – Она сердито стукнула кулачком по колену. – Это будет самое благое дело. Оно станет благом для нас обоих, ведь если я добьюсь своего, и ты не пожалеешь. Так ты сможешь отыскать такую женщину?

– Я постараюсь, но, госпожа, такие дела быстро не делаются. Вы желаете, чтобы я привел ее сюда, во дворец?

– Конечно, дурак, я же не могу отсюда выйти.

Она сунула в потную ладонь мешочек с монетами. Эта простая мера всегда придавала резвости ее неповоротливому гонцу.

Ждать пришлось больше недели, и Ланьхуа уже стала охладевать к своей затее, когда однажды промозглым вечером Ань Дэхай сообщил, что нашел ту, кого она искала. Сегодня ночью старуха обещала прийти.

– Ох, не сносить мне головы, если нас поймают! – причитал он, заглядывая в глаза застывшей, словно изваяние, госпожи.

Уже в следующую минуту щеки Ланьхуа зарделись, а сердце забилось так, как будто она карабкалась по склону холма.

– Кто она? – спросила красавица, когда снова обрела дар речи. – Где ты ее нашел?

– В лачуге на краю города. Говорят, она принадлежит к древнему ханьскому роду, а ее предки служили при дворе императоров Мин звездочетами или лекарями, никто точно не знает. Эта семейка давно занимается колдовством.

– Когда она придет, Ань Дэхай, оставь нас одних, но будь неподалеку.

«Кто знает, чего ожидать от старой ведьмы», – добавила она про себя.

Ланьхуа начала уже засыпать под заунывный вой ветра, плутавшего среди сливовых деревьев в саду, когда раздался еле слышный стук в дверь. Она проснулась мгновенно, все вспомнила и стремительно обрела ясность мысли.

В комнату просунулась голова евнуха. Он бросил красноречивый взгляд на госпожу и пропустил вперед сгорбленную, замотанную в отрепья старуху.

– Это Чунтао. – Он с трудом сдержал улыбку.

Чунтао – «весенний персик». Надо же, какая насмешка судьбы. По тому, как зло глянула старуха на своего провожатого, стало понятно, что она все-таки заметила улыбку.

– Тебе ли насмехаться надо мной, получеловек? Посмотрим, на что ты станешь похож в старости – на жирную устрицу?

Смех у нее оказался резкий, скрипучий. Ань Дэхай задохнулся от возмущения, незаметно плюнул сверху на старуху и вышел, как того и хотела Ланьхуа.