Нефритовая орхидея императрицы Цыси

Один из его доверенных евнухов, толстый, одышливый, лоснящийся от самодовольства Веймин, сообщил ей по секрету, предварительно получив в подарок драгоценную нефритовую шкатулку, что император частенько посещает Сады совершенной ясности, куда ему доставляют девиц из пекинских домов терпимости.

Узнав такие подробности, Ланьхуа еще полгода назад задумалась, как она сможет поддерживать интерес Хромого дракона, как за глаза называли императора его собственные придворные. Танец, поэзия и чарующий голос помогут ей привлечь его внимание.

Менее настойчивая и волевая девушка давно бы сдалась, как ее соседка плаксивая Кианг и десяток других девиц, киснущих в своих павильонах. Но Ланьхуа не собиралась сдаваться.

Пришлось с помощью Ань Дэхая нанять блудницу, искушенную в плотских утехах, чтобы не оплошать, если ей все-таки выпадет случай и император пожелает ее осчастливить.

Не успели эти воспоминания вихрем пронестись в хорошенькой головке Ланьхуа, как в дверь павильона постучали. Ань Дэхай поспешил встретить посетителя.

– Что скажешь, Ань Дэхай?

– О госпожа! – ее верный слуга захлебывался от восторга. – Император даровал вам чин наложницы и избрал для сегодняшней ночи!

Он торжественно распахнул занавес, чтобы впустить в комнату делегацию служанок и евнухов, которые несли корзины розовых лепестков, сосуды с благовониями, покрывала, украшения, ароматические смолы. Каждый входил со своей ношей, низко кланялся и сладко улыбался Ланьхуа.

– Приказ наложнице Лань! – провозгласил старший евнух, падая перед Ланьхуа на колени и протягивая нефритовую табличку с ее именем.

Впервые за два года пребывания во дворце она ощутила внимание к себе. Сейчас она лежала в благоухающей ванне, усыпанная розовыми лепестками, и две служанки расчесывали ее шелковистые волосы, евнухи нашептывали комплименты, а Ань Дэхай перечислял все плюсы ее нынешнего положения.

– Теперь у вас будет своя корова, госпожа! И жалование ваше увеличится до ста тридцати лянов! А еще каждый день утка и цыплята.

Ничего, пусть порадуется, без его поддержки Ланьхуа вряд ли удалось бы достичь цели. Пусть полакомится, толстый обжора. Бедняга и без того лишен главного мужского достоинства и ужасно страдает. Ланьхуа сама однажды подслушала его разговор со старой Лули, наложницей покойного императора. Он рассказывал, как горюет и мучается при виде стольких красавиц, даже плакал.