От создателей Камасутры

Пока я обалдело моргала, он как ни в чем не бывало пожал руку Василию и предложил нам следовать за ним.

Пройдя метров десять, он остановился и указал нам на скрючившегося на тротуаре человека. Худые ноги в грязных джинсах, кроссовка на одной ноге отсутствует. Лица не видно, сидящие рядом попрошайки почти закрыли собою этого человека, хватая нас за колени. Человек дрожал и время от времени издавал жалобные протяжные стоны, как раненое животное.

– Кто это? – жалостливо поинтересовалась я.

Шеф щелкнул пальцами, и сопровождавший нас полицейский наклонился и подтащил бедолагу буквально нам под ноги.

Несомненно, это был Павлик! Бледный, с огромными синяками вокруг глаз, с закатившимися глазами, он явно был тяжело болен. Русые кудрявые волосы свалялись и прилипли ко лбу мокрыми прядями. Мальчик вновь застонал.

– Немедленно в больницу! – взвизгнула я писклявым от шока голосом, взбрыкнув ногой. Какой-то особенно нахальный нищий больно ущипнул меня.

– Вы уверены, что это он? Документов при нем не обнаружено, – отнюдь не спешил с оказанием помощи индиец.

– Абсолютно!

– Да грузите его! – раскрыл, наконец, рот и Ползунов. – Все расходы мы берем на себя.

После этой волшебной фразы подъехала машина «Скорой помощи» и забрала страдальца, а нам господин Шиваджи предложил ехать следом в его машине.

Прождав в приемном покое минут сорок, мы, наконец, были допущены в палату, куда поместили Павлика.

– А он выживет? – встревоженно поинтересовалась я, глядя на несчастного ребенка, цветом лица слившегося с простыней.

– Не беспокойтесь: правильно подобранные антибиотики, диета, и через неделю он будет как новенький, – успокоил меня молоденький симпатичный врач, сопровождавший нас. – Все необходимые анализы мы уже взяли, ждем результатов экспресс-тестов.

Поблагодарив шефа полиции и уладив с больницей все финансовые вопросы, мы попрощались с местными эскулапами и попросили разрешения навестить больного завтра. Тем более что доктор обещал привести его в чувство в течение суток.

На следующий день мы прибыли в больницу около часа дня и первыми посетителями уже не были. Павлика допрашивал полицейский чин.

– Привет! – улыбнулась я испуганному ребенку, теребившему слабой рукой простыню и с ужасом взиравшему на дядю в форме.

– Вы русские? – испуганно и удивленно спросил больной.

– Да, мы знакомые твоей мамы, точнее, знакомые ее знакомых.