От создателей Камасутры

Блаженно прикрыв глаза, я еще раз прокрутила в голове намеченные дела и, скрипя и охая, поднялась с подстилки. День начался не так, как ожидалось.

Ночью какому-то клиенту стало плохо, до туалета он не добрался, и его вытошнило прямо в коридоре. Вонь стояла жуткая, убирать все пришлось, конечно, мне. Орали тоже на меня. В итоге выполнить намеченное с утра мне не довелось, поскольку Мымра ходила за мной по пятам и вымещала на мне свое раздражение. Когда запас негатива у нее иссяк, а у меня прибавилась пара синяков, она отвалила в кухню, проедать печень другим жертвам.

Когда Мымра отчалила, из своей опочивальни выплыла Галя и, как всегда, присев на корточки рядом со мной, принялась молоть языком без устали. Удивляло только, как она при этом умудряется шуровать так ловко тряпкой.

Я, не справившись с собой, вновь окунулась в поток Галькиных рассказов: дед у нее на старости лет жениться удумал. Вся родня в шоке! Бабе только шестьдесят пять, а деду – все семьдесят шесть. Свой дом, пасека, сарай новый, баня.

И счет на сберкнижке. Мед дачникам толкает, и пенсия приличная.

– Вишь, стерва какая, что удумала! Говорят ведь люди – на чужой каравай рот не разевай. Ну, ничего, наши на деда навалятся, враз образумят. Это ему, видать, за самим собой ухаживать тяжело стало, но мамка с теткой и с Катькой, сеструхой моей двоюродной, быстро порядок наведут. И то, колоды, могли и раньше сообразить, не доводить до крайности. А невеста эта – та еще корова. Куркуль куркулем! Жадная, хитрая, в дом никого не пускает.

Как ни придешь к ней, все на веранде гостей держит. Не убрано у меня, говорит. А кто все же был в доме-то, рассказывают – чисто у нее, как в больнице, ни пылинки, ни соринки. Вещи все по комодам попрятаны. Ходит восемь лет в одном пальто. Платку ее небось и того больше.

– Так, может, у нее на другое пальто денег нет?

– Ага! Щас! Тетка, Валя Гаврюшина, раз ее в центре встретила, в магазине. Прям у кассы. Той деваться некуда было, такое, говорит тетка, лицо она скроила, ей кассирша как раз чек выбила и сумму называет – четыре тысячи! А потом пакет из-под прилавка достает: пальто ваше, пожалуйте.

Ну, каково?

– Да, может, она не себе, а детям его покупала?

– Детям! Дочь у нее в Хабаровске, замужем за военным, он по хозяйственной части. Сын и того лучше устроился. В Москве на какой-то бабе с детями и пропиской женился, давно уже, лет двадцать тому назад. Они уже выросли. Квартира у них своя. Слесарем работает в ЖЭКе, богатым жильцам унитазы чинит.