Медальон Великой княжны

Возьмут, как есть, возьмут. А вот че тогда с царем будет? – шепотом высказал свой главный вопрос Павел.

–?Не знаю, – поворачиваясь на спину, озабоченно ответил Иван. – Их ведь прежде хотели в Москву везти, на суд. Да чего-то не повезли, здесь оставили. Может, теперь повезут?

–?А если нет?

–?Если, если! – рассердился вдруг Ванька. – Откуда я знаю? Может, белые отобьют.

Павлу такой вариант нравился, но вот отчего-то плохо ему верилось, что комиссары позволят такому случиться.

–?А слыхал, как Белобородов с Голощекиным сегодня анархистов разгоняли? Не хуже царской охранки, – взволнованно прошептал Ванька, свешиваясь с кровати.

 – Я, с дежурства шел когда, прогулялся к Успенской площади, тоже слегонца шугнул парочку эсеровских горлопанов, а то собрались булыжником в одного из наших лупануть.

–?Да, теперь начнется. Долго не протянем. Если белочехи нагрянут, гонять уже будут большевиков, – вздохнул Павел. – Сам-то что делать будешь, если белые нагрянут? – поворачиваясь к приятелю всем телом, спросил он.

–?Не знаю, с комиссарами уйду, наверно. Что мне еще делать? Нас новая власть небось не погладит по головке, донесут добрые люди, чем мы тута занимались, – горько усмехнулся Ванька. – О, житуха, с этими не сахар, а с теми еще хреновее. Ну, а ты че думаешь?

–?Да ни че. Домой вернусь, и всего делов, – снова переворачиваясь на спину, проговорил Павел.

–?С ума сошел? Донесут ведь! Узнают, где служил еще, и к стенке поставят. Сейчас времена знаешь какие? Мы их, они нас.

–?Не поставят.

Я не такой дурак на каждом углу свистеть, чем на хлеб зарабатываю. На днях к сеструхе ходил, сказал, что уголь на Товарной кидаю.

–?Да что она, не видит, что ли, что на тебе и пыли угольной нет? Вон, руки чистые.

–?Да она баба не шибко умная в тонкости вдаваться, да и дите у нее малое, некогда ей, но по соседям обязательно разнесет, так что свидетелей у меня, если что, хоть отбавляй, – самодовольно усмехнулся Павел.

–?Ну ты и фрукт, – завистливо вытаращился на приятеля Ванька.

Из дневника Николая II:

«5 июня.

Вторник.

Дорогой Анастасии минуло уже 17 лет. Жара и снаружи и внутри была великая. Продолжаю чтение Салтыкова-Щедрина – занимательно и умно!

Гуляли всей семьей перед чаем. Со вчерашнего Харитонов готовит нам еду, провизию приносят раз в два дня. Дочери учатся у него готовить и по вечерам месят муку, а по утрам пекут и хлеб! Недурно!»

Из дневника императрицы Александры Федоровны:

«Екатеринбург. 7 (20) Июнь.

Четверг.

+10°.