Медальон Великой княжны

Хорошо если просто выпрут, а если…

Мария Николаевна поспешила уйти, а из караулки высунулся на шум Ванька Скороходов.

–?Вы чего, мужики, не поделили? Вась, ты чего? Это ж дружбан мой с завода. Наш, злоказовский. Вась… – Ваньке удалось вклиниться между Павлом и Курносовым и расцепить их.

–?Скажи этому своему… чтоб не лез больше. У меня с этими царскими сволочами свои счеты. Они братуху моего в Питере расстреляли, а батька с матерью в деревне с голодухи подохли, когда эти в своих дворцах жировали, а я кровушку свою на фронте проливал! – Глаза Васькины так бешено вращались в глазницах, Павлу по-настоящему страшно стало.

–?Вась, Вась, он не будет, это он так, не подумав, – пытался утихомирить взбесившегося Курносова Ванька. – Ты это… пойдем, выпьем, успокоимся. А Павлуха он наш, злоказовский. Пошли.

И он с горем пополам втолкнул Курносова обратно в караулку.

Павел в караулку не пошел, на улицу вышел, успокоиться немного.

В саду было тихо, солнышко припекало, почки набухли на яблонях, скоро оденутся все белым цветом.

–?Павлуха, что на тебя нашло? Совсем умом тронулся? – Раздался позади него встревоженный Ванькин голос. – Забыл, где находишься?

Павел обернулся, неторопливо с особой внимательностью вгляделся в лицо старого своего дружка.

–?Скажи мне, Вань, а как тебе здесь служится? – спросил и сам себе удивился.

–?О чем это ты? – еще больше понижая голос, спросил Иван и воровато оглянулся.

–?О том самом.

–?Может, и не нравится, – буркнул Иван, сразу весь как-то сдуваясь. – А только вот что я тебе скажу, Павлуха. Не будет нас с тобой тут, кого пришлют? Думаешь, им от этого лучше будет? – Ванька выразительно взглянул на дом.

–?Нет.

–?То-то! Может, я потому тебя и позвал в охрану, что тошно тут одному сидеть, среди этих… Так что терпи и не высовывайся, а то они, знаешь, и охранников потянуть могут, – многозначительно закончил Иван и, взяв приятеля за рукав, повел обратно к дому.

И Павел с удивлением заметил, что лицо Ванькино, да и его собственное, как-то посветлело и даже вроде в улыбке расползаться начало, да только Павел быстро сообразил, одернул и себя, и Ваньку.

–?Добрый день, Павел Терентьевич, Иван Прокофьевич. – Проходя мимо них, поздоровался бывший самодержец.