Лиссабон слезам не верит

Чудесные мозаичные полы, прихотливая роспись стен, тяжелые шелковые портьеры с ламбрекенами – атмосфера роскоши и древности обволакивала, умиротворяла и восхищала.

– Какая прелесть! Почему мы вчера сюда не поехали? – возмущенно спросила Юля, устраиваясь за столом в ресторане.

– Зато поехали сегодня. Ты хочешь получить все и сразу. Так можно лопнуть, – наставительно ответила Аська.

В зале преобладали оттенки слоновой кости, круглые столы были элегантно сервированы и украшены цветами.

Заказав закуски, запеченное мясо, десерты и вино, подруги перешли к обсуждению ближайших планов.

– Бразилец мне представляется наименее перспективным, надо выяснить имя лиссабонской парочки.

– Мне не показалось, что Ана Леонора готова делиться с нами еще какой-то информацией, – скептически пожала плечами Аська.

– Придется всерьез заняться поисками дома, чтобы интерес в комиссионных превысил в ней профессиональную привычку хранить клиентские тайны. Она же не врач и не адвокат, в конце концов.

– Нет. Давай придумывать историю.

– И потом, меня смущает этот мафиози, – продолжила Юля, с аппетитом впиваясь в запеченные креветки.

– А он тут при чем? Дом стоял пустым несколько лет. Ана говорит, что он сидит в тюрьме и сидеть будет долго.

– Мало ли что Ана говорит. Нашла надежный источник.

– И он тут же рванул в Синтру воровать зубные щетки и женский крем? – скептически приподняла брови Аська.

– Ну, не знаю. Он преступник, а у нас на вилле жуткие дела творятся. Может, он прячется у тебя в саду от правосудия.

– А зубная щетка ему понадобилась, потому что он фанат гигиены.

– Знаешь, если ты такая умная, сама и разбирайся со своими проблемами. А я переезжаю в этот отель и умываю руки! – надулась Юля, доедая закуску и алчно глядя на блюдо ароматного, обрамленного разноцветными овощами запеченного мяса.

Она отломила кусочек хрустящей белой булочки и, воровато глядя по сторонам, обмакнула ее в соус на тарелке – не очень аристократично, но как вкусно. От наслаждения Юля закрыла глаза, а когда открыла, увидела входящую в зал жердь.

Жердь павой плыла по залу, вокруг нее суетился метрдотель, чуть ли не подметая галстуком ей путь, чувствуется, ее здесь хорошо знали.