Кровавый след бога майя

А «Песня летит над полями, в небо поднимается она»? Не может быть, чтобы вы не помнили!

– Да, что-то такое было в детстве, – кивнул Мирошкин. – Значит, отец убитого был известным композитором и оставил ему коллекцию. И что за коллекция?

– Живопись. В основном работы русских художников, но есть, знаете ли, и европейские мастера. Помню восхитительный эскиз Мане, а еще Пикассо и Дали. В Советском Союзе многие и имен таких не знали. Да, Юрий Николаевич был тонким ценителем. У него и квартира больше напоминала музей, чем жилье.

– Я так понимаю, вы были хорошо знакомы с покойным? – Мирошкин незаметно подвел своего информатора к лавочке.

– Да что вы! Я был простым студентом, когда Барановский уже гремел на всю страну. Но да, впоследствии мне посчастливилось даже бывать у него.

– А его сын? Вы дружили? – не сдавался капитан.

– Видите ли, наш петербургский музыкальный мир не так уж велик, и Дом творчества – это Мекка, куда мы все стекаемся. Здесь росли наши дети, здесь творили, рождались шедевры! – Глаза заслуженного деятеля искусств светились восторгом.

 – Да, мы знакомы с Владиславом, как все здесь знакомы между собой. Но не более того. Все же разница в возрасте, и потом, Владислав Юрьевич всегда был довольно замкнут. Кстати, – встрепенулся Никонов, – здесь же сейчас его сестра, Агнесса Юрьевна. Побеседуйте с ней.

– Да, я слышал, она его единственная родственница. – Капитан решил изобразить простодушие.

– Не совсем. Есть еще Леонид Аркадьевич, племянник Юрия Барановского.

Сын его сестры – Каргин-Барановский Леонид Аркадьевич. Но сейчас его здесь нет.

– Тоже композитор?

– Не совсем. Конечно, он что-то пишет. Но, скорее, он все же исполнитель, а еще точнее, администратор. Простите, сейчас это называется «продюсер». Он директорствует в нескольких музыкальных коллективах, и сам, насколько мне известно, уже не выступает.

Мирошкин поблагодарил и церемонно откланялся. «Мане, говорите? Пикассо?» – бормотал он, направляясь к следственной бригаде.

– Игорь Сергеевич, поехали? Тело увезли, криминалисты работу закончили. Гриша все что можно собрал. – Никита от нетерпения переминался у машины.

– Рано, – коротко бросил капитан. – Вот что: я сейчас еще раз побеседую с Барановской, а вы опросите персонал – кто приезжал к покойному в гости, с кем он общался и так далее.

– Войдите, – пригласил нелюбезный голос, и Мирошкин протиснулся в тесный коридор.