Клад последних Романовых

Нет, теперь не у нас, а у меня. Больше никаких «нас» нет и быть не может. А Анькины шмотки надо будет упаковать и отправить к теще с курьером. И чем раньше, тем лучше. И кстати, женщину эту, что убираться приходит, Максим совсем не знает, так, видел пару раз мельком. Ее Анька нанимала, а у Максима даже номера ее телефона нет. Так что придется дождаться ее ближайшего визита и уволить, оставлять в квартире Анькиных шпионов он не собирается.

Ирина Григорьевна ушла, а Максим снова уселся на диван, собираясь с силами, прежде чем позвонить сестре.

А потом, наверное, нужно будет связаться со Следственным комитетом. Побеседовать с этим, как его? Ему же давали вчера визитку, – припомнил Максим и пошел в спальню искать вчерашний пиджак. Оказалось, «этого как его» звали Авдеев Станислав Дмитриевич, и был он майором. Ну вот. С ним и следовало побеседовать.

– Добрый день, Максим Сергеевич.

Майор Максиму не понравился сразу. Вежливый, речь культурная, в модном костюмчике, лицо холеное, как у чинуши из мэрии. Такой руки марать не станет, костюмчик лишний раз не помнет. А состряпает красивое дельце, свалит все аккуратненько на бомжа, отчитается перед начальством, премию еще наверняка получит и с женой на море, отдыхать.

– Слушаю вас, – участливо проговорил майор.

– Вчера, когда мы с вами беседовали, я был слишком потрясен случившимся, а потому не задал ни единого вопроса о ходе следствия, да и вообще, честно говоря, плохо соображал.

– Разумеется, – понимающе кивнул майор, чем вызвал еще большее отвращение у Максима. Сволочь двуличная, еще сочувствие изображает!

– Так вот, – не выдавая чувств, продолжил Максим. – Мне стало известно, что вчера вы обнаружили на месте преступления орудие убийства.

– Пока не получены данные экспертизы, я бы не был столь категоричен, но предполагаю, что так оно и есть.

– Значит, у вас уже есть подозреваемый? – стараясь держать себя в руках и не выдать голосом кипящее внутри раздражение, поинтересовался Максим.

– Подозреваемый – да. Но у меня нет уверенности, что этот человек имеет отношение к смерти ваших родителей, – осторожно ответил Станислав Дмитриевич. Он вообще был осторожен в выражениях и знал цену словам. – Я вчера уже спрашивал вас, но возможно, от полученного шока вы не смогли как следует обдумать мои вопросы, а потому я спрошу еще раз.