Ей прописали смерть

– Если быть точной, то восемь, – утвердительно кивнула Вика, откладывая свои записи.

– Надо заметить, ей очень идет, – поделился своими наблюдениями Александр Вадимович, садясь на кушетке. – Конечно, Катенька и раньше была весьма миловидной девушкой, но теперь она невероятно похорошела. Наверное, у нее теперь отбоя нет от кавалеров.

Вике так и хотелось ляпнуть, что вам-то переживать нечего, ради вас она весь белый свет забудет. Но из девичьей солидарности сказала совсем другое:

– Да уж. Не успела она на работу выйти, как ей тут же свидание назначили.

Знаете, наш новый отоларинголог, кажется, они вчера вместе кофе пить ходили.

– Да, конечно. Очень симпатичный молодой человек, – несколько разочарованно заметил Александр Вадимович.

– Ну, не знаю. Смотря, на чей вкус. Кате он, кажется, не очень нравится, – внимательно глядя на остеопата, заявила хитрая Вика.

Александр Вадимович несколько оживился и задал на радостях новый не совсем тактичный вопрос:

– Интересно, как Катюше удалось достичь таких сногсшибательных результатов? Уверен, половина наших пациенток душу бы прозакладывали, лишь бы узнать секрет.

– Не знаю, – отворачиваясь от Александра Вадимовича и демонстративно возвращаясь к работе, проговорила Вика. – Кажется, она в какой-то санаторий ездила голодать. А может, гомеопатию принимала. Она рассказывала, но я как-то не запомнила. Мне это ни к чему.

Вике действительно было ни к чему. Конституция, доставшаяся ей по наследству от мамы и бабушки, гарантировала ей болезненную худобу до старости.

Все женщины в их роду были жилистые, большеногие, лопоухие и глазастые. При этом Вике было присуще своеобразное обаяние, некий шарм, который позволял ей пользоваться устойчивым успехом у противоположного пола и не позволял обзавестись добрым десятком комплексов.

– Но, Викуля, ведь потеря такого веса – большой стресс для организма. Конечно, Катенька вчера выглядела очень свежей и веселой, но все же – у нее нет никаких жалоб?

– Да нет.

Все у нее классно, мы вчера все вместе в клуб ходили, она до утра отплясывала и ни на что не жаловалась.

– Чудесно. Но все же, мало ли что, передайте ей, чтобы была внимательна к себе. А если что-то будет беспокоить, пусть немедленно обратится к терапевту или прямо ко мне.

– Разумеется, Александр Вадимович. Я обязательно ей передам. Или вы сами можете ей сказать, она собиралась заглянуть ко мне перед уходом.