Дама с горгульей

Оба отпрыска, естественно, имели свой личный транспорт, жили отдельно от родителей, хотя и по соседству, под бдительным оком Нины Андреевны, но на такое важное, почти семейное торжество предпочитали являться дружным коллективом, представляя всем образец крепкой, здоровой семьи.

– Пофик, – обратилась к мужу Нина Андреевна, – Вольдемар знает, в каком костюме ты будешь?

Голос Нины Андреевны звучал веско и холодно, и даже человеку постороннему тут же стало бы ясно: Пофистал Тарасович в чем-то провинился, и расплата еще не настала.

– Нет, – буркнул хмурый супруг, глядя в боковое окно, прикрываясь от своей половины высоко поднятыми плечами.

– Вот и хорошо. Не лезь к нему на глаза, глядишь, все и обойдется. А во время ужина я карточки поменяю, чтобы ты подальше от него сидел.

– Угу. Если только их до тебя не поменяли, – зло проворчал супруг и продолжил нервно грызть ногти.

Эта отвратительная детская привычка просыпалась в нем в стрессовые моменты и жутко раздражала Нину Андреевну, но сегодня она сочла за лучшее сделать вид, будто не заметила занятие мужа, и промолчать, не доставая его пустыми замечаниями.

– Илья, тебе пора на что-то решаться. Агриппина уже взрослая женщина, кто знает, что может случиться. По-моему, ты проявляешь преступное легкомыслие, – переключилась Нина Андреевна на сына. До прибытия на место оставалось не более пятнадцати минут, настало время раздать всем указания.

– Мама, я стараюсь, но она избегает меня. К тому же я уверен, что у нее никого нет.

– Тем не менее поторопись.

Неопределенность отношений Ильи с наследницей начинкинских капиталов давно беспокоила достойную мать семейства, а шестое чувство подсказывало ей, что пришло время форсировать события, пока чье-нибудь роковое вмешательство не разрушит альянс, давно ожидаемый обоими семействами.

– Прояви настойчивость, Илья. В конце концов, затащи ее в постель. Такие вещи всегда срабатывают. Это-то ты сделать можешь? – резко, без всяких экивоков, бросила Нина Андреевна сыну, когда колеса джипа уже шуршали по графию подъездной аллеи.

– Мама! – возмущенно воскликнул шокированный молодой чиновник, вогнанный в краску материнской прямотой.

– Не мамкай, а делай что говорят! – отрезала госпожа Тиховлиз, торопясь закончить наставления. – А ты, Екатерина, не вешайся на женатых мужиков. Чем дочурка в клубах занимается, меня не интересует, но здесь чтобы ничего подобного не было.