Криокапсула

Семейство подошло в холл, не переставая шуметь, пока один мужчина в рубашке с какими-то космическими узорами не собрал детей вокруг себя, увлеченно показывая в своем планшете что-то невероятно интересное для них. Даже подростки стали коситься в его сторону, а вскоре тоже подошли и стали смотреть какую-то интерактивную научную передачу.

Александру было так любопытно, что он собрал все свое мысленное сосредоточие и направил на свои слуховые возможности. Передача была об освоении других планет.

Заслушавшись об открытиях новых экзопланет, Норовский не заметил, как весь зал наполнился людьми. Он так и не успел узнать сколько световых лет лететь до ближайшей к Земле экзопланеты, как его отвлек незнакомый бодрый мужской голос с мексиканским акцентом.

– Вы на собеседование или уже погружаетесь?

Стараясь сохранять невозмутимость, Александр медленно пополз взглядом в направлении звуков, до последнего надеясь, что обращались не к нему.

– Вы мне? – неуверенно переспросил Александр, не ожидающий, что там, где каждый второй – напыщенный гражданин первого класса, с ним кто-то заговорит.

– Ну не детям же, – усмехнулся мексиканец, оглядываясь вокруг.

– Погружаюсь. – ответил Норовский, надеясь, что продолжения беседы не последует.

– О мои поздравления! А я вот на собеседование… Волнуюсь… – мужчина поджал свои худые плечи под желто-коричневым пиджаком, – как на первом свидании.

Стараясь выразить понимание, Александр промычал.

– Кстати, не представился… Эухенио Гартьер Гуаренте, – мужчина протянул Норовскому жилистую руку с длинными пальцами, – композитор и музыкант.

– Угу, – недружелюбно кивнул Александр. Он смекнул, что этот товарищ тоже метит в экспериментальную группу, и вздохнул с надеждой, что его заявку не одобрят.

– А вы?

– Александр Норовский, – без особо желания пожал руку Александр своему невольному собеседнику, выплюнув, – физик.

– О! Понимаю-понимаю, хотите бороздить просторы космоса?

– Не без этого.