Через пламя

Что ж… только она меня сейчас и спасает. Моя секретарша была моложе меня на год, ее звали Ольгой, она всегда понимала, когда меня можно нагрузить тяжелыми делами, а когда лучше лишний раз не спрашивать ни о чем. Как принято секретаршам быть блондинками, нет, у меня Оля шатенка. Она выше меня на полголовы, и не замужем.

– Оль, очень просил? – переспросила я устало.

– Очень очень, – поджала свои пухлые, накрашенные розовой помадой, губки Оля.

– Хорошо, я поняла. Пригласишь ко мне, как появится, – твердо произнесла я и направилась в свой кабинет.

В моем кабинете царил бы хаос, если бы я жила в нем. Но так как тут постоянно убирается уборщица в конце рабочего дня, в кабинете стоял леденящий душу порядок. Не свойственный мне прагматизм, поэтому единственное местоположение чего я знала наверняка – это ручек и моей записной книжки. По части отчетности стоял целый стеллаж с делами наших клиентов, но их я трогала очень редко.

Попросила у Оли кофе и принялась отмечать в ежедневнике вчерашние встречи и встречи, которые перенеслись на завтра.

Ненавижу кофе. Я пью его только потому, что постоянно хочу спать. Тяжело вздохнув и потерев глаза ладонями, я вспомнила про странного папиного клиента, которого мне пришлось защищать на прошлой неделе. Его дело разрешилось очень быстро, мы обошлись одним судом. Его подозревали в коррупции. Это не ново в папиных кругах…. Мужчина был солидно одет, но на вид совершенно неприятен, скользкий какой-то. В его вине я не сомневалась ни капельки, таких видно за версту. Мне стало интересно, почему папа сам не взялся на его защиту.

– Кира Кирилловна, к вам клиент, – предупредила, стандартно улыбаясь, Ольга.

– Да, пригласи, пожалуйста, – отодвинула я свой блокнот, устало уставившись на дверь. Правила предусматривают улыбку до ушей – мы вам рады, приходите еще, так мы должны заманивать своих клиентов, гребаный маркетинг. Я набрала в легкие побольше воздуха и сделала подобие улыбки. Я не рада. Ни капельки не рада.

В дверь вошел мужчина лет тридцати – тридцати пяти, высокий, одет в дорогую одежду, с иголочки. Брюки были отглажены так, что порезаться можно. Опять папин клиент. И что им не сидится в Орле? Я подняла голову и рассмотрела внимательно его каштановые волосы и серые холодные, как айсберги глаза. Мурашки по коже пробежались. Почему они все такие бездушные, словно пластмассовые куклы, хотя таких индивидов марионетками тяжело было назвать.