Зверь

Он пытается прикрепиться к живому, подчинить его себе в надежде через него продолжить жить, питаясь энергией живых. Главное – не допустить, чтобы Мария принесла куклу в дом из подвала открыто, – пояснял Клим.

– Не понимаю, в чём разница, – спросил Сергей. – Кукла и так уже в доме.

– Мария внесла её тайно, как бы указав элементарию его место. Если она внесёт куклу в дом открыто, то покажет, что согласна полностью подчиниться духу.

Сергей кивнул головой в знак того, что теперь увидел разницу. Мужчины договорились, что Даша уведёт мать гулять, а Сергей тем временем возьмёт куклу и принесёт её ведьмаку.

Вернувшись в дом, Сергей застал жену на кухне. Маша готовила завтрак, Даша сидела рядом за столом. Мужчина незаметным взмахом руки подозвал к себе дочку и вышел с ней на крыльцо. Он попросил Дашу после завтрака уговорить маму пойти прогуляться с ней до озера. Без лишних вопросов девочка согласилась.

Когда посуда была вымыта и на кухне наведён порядок, дочь предложила матери погулять.

Женщина согласилась, и уже через десять минут за ними захлопнулась дверь.

Выждав ещё пару минут, Сергей направился в подвал. Он зажёг свет, чтобы быстрее найти куклу, и сразу же направился в нужный угол. Игрушечный пупс расположился на полке в корзине. Мария устроила в ней колыбель для куклы. Она лежала, будто в люльке, окружённая белой тканью с рюшами.

Сергей схватил пупса и направился к лестнице. Как только его нога коснулась первой ступени, свет в подвале погас, а через пару секунд вспыхнул вновь.

Мужчина стоял и часто моргал, смотря на руку, в которой была кукла. Вместо неё там был походный фонарик с длинной рукоятью. Он потряс головой, смахивая наваждение. Повернув голову, Сергей посмотрел в угол. Кукла как ни в чём не бывало лежала в корзине.

Медленно он опять двинулся к ней. Вытащив игрушку, мужчина направился к выходу. И, ровно как и в первый раз, свет потух, а когда зажёгся, в руке у него лежал молоток. Кукла снова лежала в корзине.

Со зла Сергей выругался и швырнул молоток в угол. Резко развернувшись, он почти подбежал к пупсу и, схватив его, крепче сжал руку.

"Ай-ай-ай, – раздался тонкий детский голосок, – папочка, мне больно, за что ты так?"

Сергей замер. Он был готов поклясться, что сейчас слышал голос умершего сына. Но в тот же миг прямо над ухом раздался мерзкий, ехидный смех, и Сергеем завладел дикий, животный страх. Он рванул к двери, преодолев расстояние за три прыжка.