Зверь

Где-то внутри у Марии шевельнулось странное чувство, будто пробежала волна холода.

– Чем я могу быть вам полезна? – спросила медиум низким бархатным голосом.

– Мой сын, – начала было Маша.

– Я знаю, – прервала её Элеонора, – он мёртв. – Она положила руку на лежащий рядом череп и закрыла глаза.

– Он умер год назад, – продолжила Элеонора, – вижу автомобиль. Вы вините во всём себя. Ситуацию нельзя было изменить. Память стирает его образ у всех, кроме вас.

На глаза Маши навернулись слёзы.

– Так что же вы от меня хотите? – вновь спросила она.

– Я хочу знать, что с моим мальчиком всё в порядке. Хочу знать, что ему там хорошо.

Элеонора пристально уставилась на женщину. Помолчав какое-то время, она сощурила глаза и сказала:

– Ведь одного моего слова вам будет недостаточно. Я права? Вы хотите услышать, а ещё лучше – увидеть сына.

По щекам Маши потекли мокрые дорожки. Женщина часто закивала головой в знак подтверждения слов медиума.

– Вы должны понимать, что это опасно, – продолжила Элеонора, – тревожить души мёртвых не следует понапрасну.

В комнате повисло молчание.

– Впрочем, – продолжила медиум, – будь по-вашему. Я вижу, вы мне не верите. Я вызову вашего сына. Дух ребёнка слишком неустойчив. В любой момент, если не дать ему за что зацепиться, его может утянуть обратно в портал, поэтому я дам ему временное убежище.

Медиум поднялась из-за стола и подошла к выполненному в старинном стиле шкафу. Дверца бесшумно открылась, и из его недр Элеонора вытащила обычную куклу.

Лысая голова пупса была прикреплена к мягкому поролоновому телу. Ручки и ножки были резиновыми. Распахнутые голубые глазки безжизненно смотрели в одну точку. Медиум села обратно за стол и положила пупса перед собой.

– Мы дадим возможность духу вселиться в эту куклу, – снова начала она. – Конечно, вы не увидите сына, но слышать вы его будете. Долго держать портал открытым я не смогу, это слишком энергозатратно. Но на несколько минут меня хватит.

– Как я пойму, что мой сын здесь? – Маша задала вопрос, не сводя глаз с куклы.

– Вы почувствуете, – коротко бросила медиум.

В комнате повисла тишина. Нажав на лежащий рядом пульт управления, Элеонора приглушила свет и закрыла глаза. Её тонкие пальцы с красными длинными ногтями плотно обхватили голову пупса. Через секунду всю комнату заполнил тихий шипящий звук, словно где-то включился телевизор, не поймавший сигнал антенны. Элеонора дёрнулась и обмякла.