Зверь

Почти у самого дома Клим поставил ребёнка на землю. Он присел перед ней на корточки и, поцеловав в лоб, сказал:

– Иди, малышка, я подожду, пока ты не скроешься за дверью. Быть может, мы с тобой ещё когда-нибудь встретимся.

Развернувшись, сонная Поля нетвёрдой походкой пошла к воротам дома. Пройдя пару шагов, девочка остановилась.

– А как тебя зовут, дядя? – спросила она.

Мужчина усмехнулся. Так забавно вдруг стало услышать слово «дядя», обращённое к себе.

– Дядя Клим, – с улыбкой ответил он и отошёл в тень деревьев.

Малышка подошла к двери и дотянулась до звонка домофона. Послышался электрический треск, на который Полина ответила:

– Это я, мамочка.

Кованая калитка распахнулась буквально через секунду. Из двери выскочила женщина и, упав перед Полей на колени, начала обнимать и целовать ребёнка, причитая и всхлипывая. Мужчина, нависший над ними, обнимал их обеих. Мать подняла дочь на руки и внесла во двор. Калитка закрылась.

Клим шумно выдохнул. Внутри было двоякое чувство.

Сожаление, тоска и тонкая, щемящая сердце боль. Только он хотел выйти из тени и направиться к автомобилю, как вдруг калитка вновь распахнулась, и из неё на дорогу выбежал Игорь. Он сжимал в руках свитер Клима и метался из стороны в сторону, не зная, куда бежать.

– Клии-и-им, – вдруг громко закричал он. – Кли-и-им!

В ответ на тишину Игорь упал на колени и, уткнувшись лицом в свитер, громко зарыдал. Клим бесшумно отошёл в темноту. И, стараясь остаться незамеченным, побежал к машине.

***

– Ну? – произнёс Клим, хлопая ладошкой по белому боку. – Давно в лес не бегали!

Айс поднял голову и шумно втянул воздух. Услышав слово «лес», Харт моментально подбежал к хозяину и закрутил хвостом.

– Всё ты слышишь, лобастый, – глядя на чёрно-белого пса, улыбнулся мужчина. – Стемнеет, и пойдём.

На деревню с её скудным освещением сумерки опускаются быстро. Солнце последними лучами погладило верхушки деревьев и скрылось за горизонтом.

Айс и Харт переминались с лапы на лапу, в нетерпении топчась у калитки.

Клим, одетый в чёрные тренировочные штаны и такую же чёрную эластичную водолазку, вышел из дома. Встав у двери, он обернулся.

– Ты с нами? – крикнул он, смотря в темноту за домом. Блеснули два зеркальных огонька, и под свет фонаря вышла крупная чёрная собака. Белеющая проплешина на груди только начала покрываться волосками. Эта отметина осталась единственным напоминанием о той ночи.