Истории у Синюшкиного колодца

Увидела, что я очнулась, встала передо мной и улыбается, словно скалится.

Я взмолилась: «Отпусти, бабушка, в чём я перед тобой виновата?» Она рассмеялась так страшно и говорит: «А ни в чём! В дурости своей! Я аккурат ко дню Ивана таких дурочек и подлавливаю, которые за быстрым счастьем в чащу идут да цветок папоры ищут.

Раз в тридцать лет мне нужно жизнь свою обновлять. Не хочу я помирать, мне и на этом свете гоже. А для этого нужно трёх молодых дурёх к себе затащить да обряд исполнить».

«Какой обряд?» – прошептала я.

Годков-то мне уж, почитай, двести исполнилось, а я на днях, как с вами закончу, снова молодицей-красавицей стану! Ну, хватит болтовни, сегодня третий день. Завтра твой черёд настанет, а мне ещё подружку твою найти надо!» Открыла дверь в подвал и сунула меня туда, а я в дырочку-то весь этот обряд и подглядела.

Подошла бабка к той девушке, а она лежит, как будто спит. Провела ведьма ножом по руке, с неё тонкая струйка и потекла в миску медную. Обмакнула она пучок травы в кровь, начала на стену со звездой брызгать и страшным голосом заговор читать. А стена, как на неё капли крови попали, будто огнём занялась. Словно раскалённая стала. Дочитала бабка заклятие да из миски глоток крови-то и сделала. Зашипело всё вокруг, затряслось. Гляжу – бабка и впрямь как будто моложе стала.

Как утро забрезжило, ведьма на ухо что-то девушке прошептала, та поднялась и, словно кукла тряпичная, без эмоций в углу встала. Эта девушка первой была, срок её жизни уходит сегодня. Завтра мой черёд, – заплакала Татьяна, – а сейчас, может, старуха по лесу рыщет да тебя ищет, чтоб обряд к концу подвести. Бежать надо, Люба!

– Куда бежать, Таня? Болото кругом. Я, пока сюда за ведьмой добиралась, чуть не утопла, ноги по самое колено в топь ушли, чуть не затянуло меня болото.

– Да как её перехитрить, если она по запаху чует, где жертва?!

– Чует, да не всё. Я у этой деревни и день, и ночь просидела, а когда бабка вышла и меня учуяла, её кот с толку сбил.

– Какой кот? – переспросила Таня. – Опять этот, белый? Это из-за него, проклятого, мы с тобой разлучились.

– Полно тебе, Таня, невинную зверушку в наших бедах винить! – строго сказала Люба.