Обычные рассказы о необычном

Жадными глазами смотрели они теперь на содержимое чемоданчика, в уме подсчитывая будущие немыслимые гонорары. Алхимик оказался самым взаправдашним и дело свое знал. Поди да обвини такого в шарлатанстве! Пора было переходить к опыту на людях, и Антон Никанорович вызвался стать добровольцем.

– Отращивание ног мы опробовали на животном. Повторять смысла не вижу, ибо потолки здесь низкие. Пожалуй, что прорезать жабры на шее тоже не слишком удобно – галстук может изрядно помешать опыту. А мой сделан из хорошего шелка, и мять мне бы его не хотелось.

– А что же, шляпа? – усмехнулся Петр Никодимович.

– Шляпу ради эксперимента я заблаговременно сниму, – пообещал Антон Никанорович.

Пилюля была торжественно извлечена из баночки. Пошарив глазами, Антон Никанорович обнаружил бутылку сидра. И так, прямо из горла, запил пилюлю. Почувствовав шевеление в волосах, он поспешно стащил шляпу и умостил ее на недописанный протокол описи имущества арестованного алхимика.

Рога вышли знатные, бычьи. Крепкие! Антон Никанорович, дурачась, попытался забодать хихикающего напарника, но с непривычки снес дверной косяк и с ним вместе вывалился на улицу.

Поспешно избавившись от засевшего на рогах наличника, мужчины вернулись в помещение. Перед тем, как затворить за собой дверь, Петр Никодимович настороженно обвел глазами окна – вдруг кто из дворни следил за дверью и заметил сие непотребство. Однако двор был пуст. Условившись, что дальнейшие опыты будут проводиться со всей возможной осторожностью, будущие гастролеры опробовали следующее снадобье.

– Итак, дамы и господа, – дурачась, будто репетируя, провозгласил Антон Никанорович, – Впервые перед вами уникальный эксперимент по отращиванию слоновьего хобота на человеке!

Пилюля была им проглочена. Спустя несколько мгновений нос его потемнел, покрылся тонкой шерстью и стал стремительно удлиняться.

– Не очень длинный, – с неудовольствием прокомментировал Петр Никодимович.

Антон Никанорович оскорбился, упер руки в бока и хоботом надвинул шляпу Петра Никодимовича ему на нос.

– Ваша очередь, – в нос, а точнее, в хобот, сказал Антон Никанорович напарнику, выуживая следующую баночку.

– Придется разуваться, – вздохнул напарник. Надпись на баночке обещала отрастить ласты морского льва.

Оба молодых человека напрочь забыли, что у морского льва ласты растут не на ногах, а на едином хвосте, который, как оказалось, прилагался к ластам. Штаны были безнадежно испорчены.