Ника. Реально, как во сне

Потом сорвалась в парикмахерскую, и почти плачущий парикмахер срезал напрочь ее пышную гриву, оставляя короткий ежик «под мальчика». Она будто отрезала не волосы, а годы – все те годы, которые она жила неправильно. Она мыслила не теми рамками. Держала неверный курс. И верила не в то, что нужно.

Работать с ним в одной и той фирме она больше не могла. Уволилась даже без отработки. Он отпустил ее, казалось с облегчением. И больше с тех пор она его не видела. Полгода в депрессии она сбросила половину былого веса, опять отращивала волосы, зализывла раны… Замкнулась в себе… И выучила китайский.

Ника смотрела в потолок гостиничного номера. За окном смеркалось.

– Я все вспомнила, – потрескавшимися губами сказала она Дэйнзину.

Он кивнул и сделал жест мальчику. Он метнулся тенью и вернулся в тот же миг со стаканом воды. Ника пила и не могла остановиться. Стакан наполнялся мальчиком уже трижды. Наконец-то Ника пришла в себя. Она встала. Голова ее кружилась. На ватных ногах она вернулась к креслу, где все в той же позе восседал Дэйнзин.

Она тяжело опустилась на пуф, пытаясь унять тремор влажных холодных рук…

– Ты пережила сильнейший стресс. Горькое разочарование в том, чье имя с тех пор ты ни разу не упомянула. Ощущения твои были подобны ощущениям падающего в пропасть. И это подействовало на тебя таким образом, что ты стала слышать то, что ты всегда слышала, но отрицала, как факт невозможного.

– Да, я даже кота слышала. Он открыл дверь в шкаф, и мы попали сюда.

Дэйнзин покачал головой отрицательно:

– Воистину, кошки удивительные существа. Но они не говорят, как говорят люди. И не открывают двери в другие миры для людей. Хотя, возможно, и обладают такой способностью. Но это мало изучено даже на Тибете. Это сделала ты сама. Тебе нужно было уходить, и ты ушла, забрав тех, кто был тебе дорог.

– Значит, никакого цыганского проклятья не было?

– Не было, – утвердительно кивнул Дэйнзин.

– А что же… Что же мне теперь делать? За мной охотится непонятно кто – квартиру подожгли… Куда я теперь с мамой и дочкой?

Дэйнзин задумчиво смотрел на угасающий за окном день.

– У меня есть один небольшой дом, окруженный садом. Весной он очень красиво цветет. Сакуры.

– А дочка? Ей же нужно учиться…

– Твоя дочка унаследовала твои гены. Возможно, в ней тоже сокрыт такой же, как и у тебя дар. Ей будет обеспечено должное образование. И лучшая медицина для твоей уважаемой матери. Она проживет много счастливых лет.