Темный мир, или Рабыня для демона

Глянув ему прямо в глаза, я зло произнесла:

– Катись к черту, Дакхар! Ненавижу тебя, презираю! Я никогда не буду с тобой по своей воле! Ты ничтожество, ты… – но меня прервали самым возмутительным образом, закрыв мой рот поцелуем – грубым и требовательным. От такой наглости я даже слегка опешила, не ожидая такого подвоха.

Не успела опомниться, как этот черт безрогий отстранился от меня, выпрямился во весь свой немаленький рост и, довольно улыбаясь, произнес:

– Успокоилась? То-то же, нечего оскорблять меня, почем зря.

Я не поняла, что означает слово «харна», но подчинилась и, все еще шокированная его выходкой с поцелуем, на негнущихся ногах пошагала в сторону его анайи, которая, не скрывая раздражения, стояла и, скрестив руки на груди, притопывала ногой, а взгляд ее был таким, словно она хочет меня прикончить, причем сию же минуту.

«Странно, что она еще ядом не плюется, гадюка ходячая. Да не нужен мне твой Оэр, забери эту сволочь себе и не подпускай ко мне. Я его ненавижу! Ненавижу за всё, что он сделал!» – продолжала размышлять я, приближаясь к этой красноглазой стерве.

Окатив меня взглядом полным презрения и ненависти, сквозь плотно стиснутые зубы она прошипела.

«Нет, ну вот точно гадюка!» – подумала я, даже немного повеселев от этого.

Мы вышли из зала и очутились в длинном темном коридоре, построенном из того же камня, что и Тронный зал Дакхара. Правда, с одним значительным отличием: в эти камни не была вплетена магия. Зато освещение было схожим, хотя тоже отличалось.

Если в зале на полу стояли огромные чаши с полыхающим в них огнем, то тут было по-другому. На стенах, словно левитируя в воздухе, висели маленькие, чуть углубленные чаши, в которых разными всполохами горел фиолетово-красно-синий огонь.

Невероятно красивое пламя!

Но, что самое интересное, когда начинаешь ближе подходить к тому месту, где висит огненная чаша, пламя вспыхивает сильнее, освещая путь, а стоило только удалиться, как оно тут же почти полностью угасает.

«Интересное у них тут освещение», – подумала я, удивляясь таким красивым и ярким всполохам, вплетенным в пламя огня.