Снежный день

Я вообще почти как новенький. У Риты ссадины и синяки, трещина в ребре и кисть раздроблена, но моя девочка держится молодцом, выздоравливает.

Артём отметил слова «моя девочка» и немного улыбнулся, он знал, что Джим был в неё влюблён долгое время. Джим стал дальше рассказывать про их падение, освобождение из снежного плена, потом строить предположения о судьбе остальных, возвращаясь каждый раз к повествованию о спасении Риты. Болтовня Джима начала усыплять Артёма, и он провалился в сон.

Неудачно повернувшись во сне, Артём застонал от боли.

Неподалёку от его кровати двое тихо шептались, их диалог едва можно было услышать.

– Они проспали уже четыре дня, и кости медленно срастаются, время уходит, и ещё эта температура некстати. Нужно ускорить процесс выздоровления.

Артём узнал голос доктора, измерявшего ему пульс.

– Не положено им выдавать больше нормы.

– Но у них должен быть шанс, – повторил несколько раз доктор.

Артём лежал и думал, что услышал довольно странный разговор. Кого они имеют ввиду? Кто проспал четыре дня? Неужели он? Он приподнялся и попытался присесть, облокотившись на подушку. В этот момент к нему подошёл доктор.

– Рано, ещё слишком рано. Что же вы себя не бережёте?

– Я устал лежать, – с отчаянием сказал Артём.

– Хорошо, я позову сестру, и она поможет вам выйти на балкон, немного развеетесь.

В чаше миллионами разноцветных частиц светилась вода. Словно девчачьи блёстки растворились в маленьком количестве воды. Он поднёс чашу к губам, хотел сделать небольшой глоток, но, почувствовав отвратительный запах жидкости, отодвинул её от себя.

– Что за гадость, док? Я не буду это пить.

– Вы уже такое пили, просто не помните. Лечебная вода, пейте, не бойтесь. Она, конечно, неприятная на вкус, но от неё быстрее кости срастутся.

– Так себе ваша живая водица.

– Лекарства не всегда приятны.

Артём пять минут собирался с духом. Зажмурив глаза, он резким движением запрокинул голову, чтобы не чувствовать вкуса жидкости, влил её быстро в себя и сморщился, как от горького лимона. Горьковатый вкус чувствовался первые секунд двадцать, потом же вода стала приятно растекаться по телу, подсвечивая свой путь изнутри, повторяя изгибы тянущихся сосудов.