Сгорая дотла

Такой высокий, широкоплечий… он выглядел старше своих лет, вел себя, как взрослый. За исключением тех случаев, когда творил невообразимые глупости, причиной которых всегда была она.

Настя поднялась на локтях.

– Иди ко мне. Я никак не могу заснуть, – сказала она.

– Глупая, – отозвался он, стоя на месте.

– Почему? – через улыбку спросила она.

– Если я пойду к тебе, ты точно не заснешь.

И он выполнил свое обещание. От воспоминаний ей стало легче. И в голову тихо постучалась мысль о том, что теперь они будут жить вдвоем, в городе, где никто не сможет их обвинить в чем-то странном, в чем то, что противоречит здравому смыслу, и не укладывается в головах серых масс.

Саратов принял их тихой осенней погодой с запахом бензина и ароматом духов кого-то из прохожих. Довольно тепло для начала ноября. Много фонарей, которые не пускали ночь в город, оставляя ее где-то сверху. В их районном селе ночь всегда была настоящей, потому-что местные хулиганы, видимо, работали на армию тьмы, и разбивали те редкие фонари, что периодически загорались в центре.

 Про окраины и говорить нечего: там о фонарях не слышали.

Войдя в квартиру с чемоданами, они оба застыли на пороге. Знакомый до боли запах этого места теперь стал отдавать пустотой заброшенного помещения. Настя поставила сумки, и скрылась в одной из комнат.

«Он сейчас решит, что я плачу в комнате отца, и придет меня утешать» – подумала Настя.

«Пошла в туалет с дороги» – подумал Никита, неспешно, снимая куртку. Нащупав выключатель, он зажег свет, и начал потихоньку разбирать вещи в прихожей.

Настя, так и не дождавшись утешения, вышла к нему.

– Чего там делала? – спросил Никита без интереса.

– Стояла в его спальне… – грустно сказала она.

– Ну, молодец. Давай постараемся сегодня все разобрать. Вещей не так много. А завтра сделаем уборку. Я уже узнавал насчет работы, мне должны позвонить, – говорил он, распаковывая чемоданы и раскладывая все на диван.

Их семья всю жизнь жила в Питерке Саратовской области, в частном домике, на окраине.

Отец и мать не ладили, и когда Насте было 15, они разошлись. Отец уехал жить в город. Причину им так и не сказали. Мама была очень своенравной женщиной, всю жизнь она проработала хирургом. Крепкие нервы и жесткий характер. Только однажды она проронила одну единственную фразу: «Он всю жизнь лгал мне». Больше эта тема не поднималась и не обсуждалась.

Вскоре их отец умер от сердечного приступа, оставив квартиру детям.