Сгорая дотла

Ей не хотелось ни разговаривать, ни догонять его…

– Ты все подстроил, – тихо констатировала она.

– Да.

– Я ненавижу тебя.

– А до этого момента я ненавидел тебя. Но теперь все прошло. Я снова готов принять тебя, кошка.

Он спокойно лежал рядом. Ему было так весело, что хотелось танцевать румбу.

– А ты не думаешь, что у нас могло что-то получиться? Ты же обещал мне! – она резко села на кровати, обхватив руками голову. Это истерика.

– Прости, я не мог тебя ему отдать. Я люблю тебя, сестренка.

– Никит, ты ничего не добьешься от меня так! Это нечестно! Если ты и дальше так будешь продолжать, я съеду от тебя!

Она стояла у кровати, голая. И орала на него. А у него тихонько поднималась душа.

– Иди ко мне, я не могу спорить с голой женщиной.

– Ты совсем уже, Никишин!! – она была в бешенстве.

Ей было безумно обидно, что он так поступил.

– Я просто хочу свою девочку, – он схватил ее за руку, и насильно повалил на кровать. Она начала сопротивляться, кричать. Он подумал, что это игра, Настя, иногда, любила жесткость. Он ловко уложил ее на спину, держа за запястья.

– Ты так вкусно пахнешь, малыш! Ну, прости за Пашку, давай забудем.

– Пусти! Я не хочу ничего от тебя!! – она была зла, и сопротивлялась в полную силу.

– Ты тоже этого хочешь! – с этими словами он опустился на нее, держа одной рукой обе ее руки, а другой лаская ее между ног.

Как только его рука коснулась ее междуножья, она почувствовала дикое желание. Сопротивление ослабилось, а когда он вошел в нее пальцем, и вовсе перешло в ласки. Почувствовав это, он не отпустил ее руки, наоборот – продолжил игру. Он тихонько прикусил ее сосок, она застонала.

– Ну, скажи, что не хочешь, – шептал он, покрывая поцелуями ее извивающееся тело.

– Не хочу! – стонала она. – Я ненавижу тебя!

– Да, маленькая, да. Ненавидь меня полностью. Я ужасно плохой мальчик.

Она сделал еще одну попытку освободиться, когда он одной рукой ловко надел презерватив, все еще лежа на ней. Ее попытка не увенчалась успехом. Он сильно прижал ее к кровати, у нее перехватило дыхание. Он засунул язык ей в рот и почти одновременно с этим взял ее. В этот момент она выгнулась дугой, запрокинув голову.