Тайна Кутузовского проспекта

 – Они тогда у моего отца собирались, отмечали годовщину Лидии Андреевны Руслановой, все владимирские узники съехались, кто еще был жив…

– Погодите-ка, – лоб Костенко свело рублеными морщинами, – вы хотите сказать, что именно ее записная книжка – надо понимать, последняя – была похищена преступником?

– Почему «преступником», а не «преступниками»?

– Вопрос правомочен… С вашим батюшкой об этой трагедии говорили?

– Конечно… Он считает убийство Зои Алексеевны политическим преступлением.

– Мотивы?

– Мотивов нет… Интуиция…

– В каком году вашего отца забрали?

– По «русскому делу»… В сорок восьмом… Следом за Вознесенским и Кузнецовым… Он в Ленинграде работал, по строительной части… И очень дружил с Лидией Андреевной Руслановой и ее покойным мужем…

– По Особому совещанию шел?

– Конечно… Старик – кремневый, его на процесс просто так не выведешь…

– Герой Гражданской войны Иван Никитович Смирнов, член Реввоенсовета Троцкого, тоже был не робкого десятка, однако ж – уговорили, вышел…

– Отец знал об этом… Поэтому предпочел бы смерть ужасу постановочного процесса.

– Вам тогда сколько было?

– Три месяца… Кстати, отец убитого Ястреба с моим стариком по одному делу шел – Ястреба расстреляли, моему вломили двадцать пять с поражением в правах: «Попытка создания Российской республики с выходом из СССР»… Так что искал я вас столь настырно оттого, что ко всему этому клубку, – Строилов кивнул на тома старого дела Федоровой и папочки с материалами по Ястребу и Людке, – у меня интерес не столько служебный, сколько гражданский.

Верю ли я ему, подумал Костенко; мы отучились верить людям; змейски просчитываем свои мысли и поступки почище шахматных гроссмейстеров – на много ходов вперед…

– Отчего вы меня унизили внештатным консультантом, капитан?

– Я не могу зачислить вас в опергруппу, Владислав Романович… Закон есть закон… Поэтому пробить статус внештатного консультанта тоже было не просто, но, к счастью, прошло, да и взрыва зависти не будет…

– Зависть всегда будет… Если что и неистребимо, так это зависть, особенно в нас.

– Гены бесправного рабства? В этом народ неповинен, его поставили в условия жути – вот и результат.

Костенко достал еще одну сигарету, но удержался, закуривать не стал, в маленькой комнатке и так было синё от табачного дыма, а Строилов постоянно покашливает, может, с легкими нелады, эка какой пергаментный, хоть и не стар…

– Матушка жива, капитан?

– Умерла.