Фамильяр. Рассказы

– Но… – пугаюсь я. Нет, я не хочу в это верить. – Как же так? Я еще не готова!

– Ее миссия тоже когда-то должна была закончиться. Но она будет наблюдать за тобой, только ты ее видеть не будешь.

– Ты правда хорошо ее расслышала? – с надеждой спрашиваю я. – Я не хочу прощаться. Она мой друг.

– Да, я еще не все рассказала, – с запинкой говорит девчонка. – Духов я слышу в последнее время, ведь скоро я тоже буду принадлежать их миру.

– Так быстро, – вздыхаю я. – Тебе же всего пятнадцать.

– Там мне будет лучше.

– Как такое возможно? – спрашиваю я, чувствуя, как слезы подкатывают к горлу. Я уже успела привыкнуть к странной девчонке, которая как никто другой понимает меня. Для большинства я просто ведьма или прокаженная. Я смотрю в ее спокойные темно-серые глаза: – Я буду помнить тебя.

– Спасибо, что была рядом. Мы с Марусей за тобой присмотрим, – Мелисса улыбается впервые после того, как поселилась в нашем доме. Ее пребывание здесь затянулось на три недели.

Поднимается ветер и срывает желтые листочки с яблоневого дерева, кружа их в воздухе. «Прощай, наша яблонька, – поют они, все дальше уносясь ветром. – Вот и наш час настал».

– Без Маруси будет сложно…

– Да, она твой друг, понимаю, – Мелисса переходит на шепот. Вздыхает.

Я чувствую чье-то присутствие, такое неуловимое. Присутствие того, кто дарит уверенность и уют. Опускаю глаза и вижу, как из кустов на меня смотрят желтые глаза Маруси: «Вот ты все и узнала, мр-р-р, – говорит она грустно.

Вторая жизнь

До

Его крепкие жилистые руки сжимали ее тонкую шею. Казалось, что она вот-вот задохнется. Ей удалось в последний раз глотнуть воздуха, прежде чем грубые пальцы разжались и ее хрупкое тело упало вниз.

Напоследок она почувствовала, как ботинок с жесткой подошвой ударил ее по животу, она испустила воздух, и из груди ее вырвался стон.

– На, получай! – прозвучал надрывный голос. – Шлюха!

– Нет! – закричала она. – Это твой ребенок!

Резкая невыносимая боль пронзила ее внутренности. Девушка летела с обрыва, беспомощно хватаясь за округлившийся живот, в котором еще теплилась жизнь. Ее красноватые кудряшки закрыли ей глаза, и она перестала видеть насмехающееся лицо убийцы.

Она сорвалась в крик и раскинула руки в стороны, мысленно представляя вместо них два крыла.