Готический роман. Призраки моих историй

Я так скучаю по ее родному лицу и голосу, что порой совсем теряю голову, не в силах до конца осознать, что ее нет рядом. Отец мой тоже очень тоскует, подолгу смотрит на ее портрет в холле, и на глазах его проступают скупые слезы. Он часто ругает Бога за несправедливость, ведь мама была на двадцать два года моложе отца».

Такая меланхолия меня охватила, что это отразилось на моем творчестве. Но это мой способ выражения чувств, своего рода терапия для того, чтобы расслабиться и успокоиться. Неужели что-то стоящее получится в этот раз?

Дождь барабанил в окно, а я все сидела и печатала, пока не услышала шаги на этаже.

Потом послышались приглушенные всхлипы и кто-то хлопнул дверью в родительской спальне. Это еще что? Мама плачет?

Я осторожно вышла из своей комнаты и увидела, что дверь в спальню родителей прикрыта не до конца. Через небольшую щель я заметила маму. Она сидела на кровати и держала в руках какую-то бумагу, похожую на письмо. Глаза ее действительно были на мокром месте, но она больше не всхлипывала, лишь изредка шмыгала розовым распухшим носом.

Решив, что пора выходить из укрытия, я прокралась обратно в свою комнату, а потом громко затопала по коридору и постучала в дверь, будто только что вышла.

– Шарлиз? – позвала мама, встрепенувшись. Голос ее слегка дрожал.

– Да, это я.

– Заходи, – разрешила она.

Когда я зашла, письма в ее руках уже не оказалось. Она смирно сидела и смотрела на меня вопросительно.

– Ты что-то хотела? – она даже попыталась улыбнуться, но вопрос прозвучал немного резко.

Неужели я не вовремя? Что-то второй день мне все улыбаются вымученной улыбкой. Что за страдания обрушились на моих близких?

– Да нет, – ответила я, пожимая плечами. – Просто зашла спросить, как дела.

– Все нормально, – голос ее уже больше не дрожал. – Была на рынке, кое-что купила. Одну старую шкатулку с Одри Хепберн. Думаю, тебе понравится.

Как только она заговорила о любимом коллекционировании, мученическое выражение лица будто стерли ластиком и нарисовали доброжелательное и жизнерадостное.

Мама залезла в мятый бумажный пакет, который стоял у нее в ногах, и достала оттуда металлическую шкатулку, которая вся была отделана камнями и узорами. А сверху, на крышке, было чудесное винтажное изображение Одри Хепберн.

– За полцены оторвала, – похвалилась мама, вертя шкатулку в руках. – Оставлю ее в спальне.

– Да, очень красивая, – восхитилась я, любуясь любимой актрисой.