Пробуждённая луной

Правила просты: их нет. – Она снова поворачивается к детям: – Сила и ненависть. Мы не щадим никого.

– Ледяная ведьма…

– Раньше ее звали иначе, – шепчу я.

– Она самая могущественная из всех еще живых ведьм, – размышляет он, глядя на меня. – Должно быть, ты была настоящим монстром, если была настолько могущественна, что даже она боится тебя.

Он ненавидит меня? Тогда почему держит меня за руку? Мои пальцы крепче цепляются за него.

Не отпускай меня!

– Все, чем я была когда-то, потеряно. Магия будто забыла меня.

Она больше не подчиняется моему зову… – Это был блеск? В его глазах? – Из-за этого я чувствую странные вещи.

– Любовь? – насмешливо говорит он.

– Ты мне нравишься, – честно отвечаю я. Он безрадостно смеется. Блеск исчезает так же быстро, как и появился, и я не знаю, не показалось ли мне это.

– Ты ничего не знаешь о любви.

– Это единственное… единственное, чего я так и не узнала. Ни одна из нас. Независимо от того, сколько власти дает магия, в одном она нам отказывает. В возможности любить и быть любимыми.

 – Прежде чем он успевает что-то ответить, я поспешно продолжаю: – Все, что я знаю о любви, это слабые воспоминания четырехлетней девочки, которая смотрит, как умирает ее мать.

И вместе с ней погибло мое сердце. Вместе с ней умер ребенок, осталась только фея.

– Научи меня любить! – прошу я.

Он вырывает у меня руку, словно обжегшись.

– Я не знаю, в какую игру ты играешь, но одно я тебе скажу точно: ни ты, ни одна из твоих хладнокровных сестер никогда не сможете почувствовать что-либо ни к какому другому существу, кроме себя!

Он отстраняется от меня – и на мгновение я опасаюсь, что холод вернется, – но ничего не происходит.

Охотник на ведьм вырастает передо мной, как гора, которую нужно преодолеть. Его сверкающие глаза черны, как ночь.

– Любовь, – говорит юноша, и голос его подобен рычанию волка. – Ты хочешь научиться любить? Или ты хочешь, чтобы любили тебя? Это разные вещи, а ты эту разницу, воистину, не сможешь понять. Ни за что! Потому что у тебя нет сердца.

– Есть, – тихо отвечаю я, чувствуя укол в груди. Это новая боль. Сладкая и горькая одновременно.

– Значит, оно холодное, как лед. Как у твоего принца. Вы прекрасная пара!

Я качаю головой.

– Моя настоящая любовь, – говорю я, и мне трудно не заплакать. – Это моя собственная магия. Это было так просто. Так идеально. – Я смахиваю с глаз одинокие слезы.

– Почему ты была в башне? – снова спрашивает он, и ответ так близок.