Противостояние

Иначе откуда флотская форма, если никто из моряков не пропадал?

– Думаете, подбросил убийца, чтоб нас с толку сбить? Возможно такое?

– Поскольку Загибалов работает на бойне, знает, как расчленять туши и был дважды судим, позволяет предположить, что его навещал человек именно с уголовным прошлым.

– Когда получили данные, что он по профессии раздельщик туш?

– Перед началом совещания.

– Чего ж с этого не начинали? – раздраженно спросил Костенко, поднимаясь.

– Если б с этого мы начали, кончать было б нечем, – ответил Жуков тоже раздраженно.

– Прокуратуру поставили в известность?

– Прокуратура в обыске отказала.

– До того, как вы установили там чемоданы?

– До.

– Сейчас должна дать санкцию. Едем к ним, думаю, выпросим.

– Дай-то господь, – ответил Жуков, пропуская Костенко перед собой.

3

– Погодите, Загибалов, погодите… Я про Фому, а вы про Ерему. – Костенко поморщился, неторопливо закурил. – Вы мне толком ответьте: чьи это чемоданы и что в них лежит?

– Так я ж десятый раз отвечаю: чемоданы моего дружка по колонии, вместе чалились, а что в них – не знаю.

– «Дружок», «не знаю»… Это ж детский лепет, Загибалов, вы кодекс изучили не хуже меня… Как дружка зовут?

– Не знаю.

– Как же вы с ним общались, с дружком-то?

– Так кличка у него была.

– Какая?

– Нескромная.

– Здесь женщин нет.

– Матерная была кличка.

– Значит, как зовут его – не знаете?

– Не знаю, как перед Богом – не знаю.

– А в чемоданах что?

– Откройте да посмотрите.

– Товарищ полковник, – Жуков стоял на пороге комнаты, – вы в коридорчик выгляньте. А ты сиди, сиди на месте, Загибалов, сиди и не прыгай.

Костенко вышел в коридор, где стояли понятые и еще три милиционера.

– Вот, – сказал Жуков, – кровь, товарищ полковник. И на полу, и на обоях. Кровь, чтоб мне свободы не видать.

– Хорошо говорите, – усмехнулся Костенко. – Красиво.

– Так ведь всю жизнь с урками… Иной раз жене говорю, словно на этап отправляю: «Шаг влево, шаг вправо считаю побегом».

– Давайте-ка вырежем кусок обоев, товарищ Жуков, – сказал Костенко. – И выпилим эту часть кадки – на ней тоже вроде бы кровь, а?

– Нет. Не кровь, – убежденно сказал Жуков.