Противостояние

– Они у вас ночевали? – спросил Жуков.

– У меня семейный дом, – ответила Журавлева, и глаза ее снова сузились.

– У нее, значит, спали? – уточнил Жуков.

– У нее нельзя, – ответил Журавлев, – одна комната, ребенок и мать ее первого мужа.

– А откуда вы все о ней знаете, если видели всего два раза? – спросил Жуков.

– Видите ли, я приезжал к ним на квартиру, когда щенилась их собачка, карликовый доберман… Тогда, кстати, Миша с ней и познакомился – он был у нас в гостях. Я предложил ему съездить со мною, помочь, если придется…

– А где Дора Сергеевна работает? – спросил Костенко.

– Вы меня спрашиваете? – снова уточнила Журавлева.

Костенко поднялся, сказал Жукову:

– Пойдемте, майор, вызывайте этих свидетелей на допросы, надоело мне в игры играть… А Миша, ваш знакомый, убит, разрезан на куски, расчленен, как мы говорим профессиональным языком, и только что – сгнившим – обнаружен недалеко от аэропорта…

– Ой, – прошептала Журавлева, – Рома, Рома, какой ужас…

Журавлев вскочил с кресла, обежал стол, схватил жену за руку:

– Диночка, что с тобой?! Дать валидол?! – Он обернулся к Костенко: – У нее ж порок сердца, зачем вы так?! Смотрите, как она побелела!

– Сами спрашивали, «что случилось», – ответил Жуков.

– Погодите же, – сказала Журавлева. – Погодите… Дайте мне успокоиться, сядьте, пожалуйста. Хорошо, что вы сказали эту страшную правду… Присядьте же, сейчас я буду все вспоминать, вам же каждая мелочь важна… Рома, принеси воды…

Журавлев выбежал на кухню.

– Это было осенью, в октябре, да, в октябре, – начала рассказывать женщина, – действительно, шел мерзостный снег с дождем. Когда я вернулась из парикмахерской, Миша собирался уходить. «Нет, нет, – говорил, – я полечу, мечтаю завтра в море выкупаться, может, кто другой передаст вашим посылочку, не сердитесь».

– В каком еще море? – спросил Жуков. – Он же в Москву летел?

– Нет, нет, у него было два билета: Магаран – Москва, а потом Москва – Адлер, в Весьегонск он должен был заехать на обратном пути или же отправить посылку из Москвы, отсюда очень дорого, только самолетом…

– У вас в доме телефоны провели? – спросил Костенко.