Противостояние

Про Дину помню, а потом – провал…

– Давай, давай, – сказал Жуков, – напрягись, «Простата»…

– Погоди, – лязгающе застегнув офицерский ремень, сказал Дерябин, – вспомнил. Тогда ж рейс отменили, снег валил, поэтому и гудеж шел… Или перенесли на утро, или отменили… И я б улетел, и Миня… Точно, буран начался, в диспетчерской сказали, что до утра откладывается, ну и понеслось – Россия! Она – стихия, и мы стихийные.

– Сколько классов кончил? – спросил Жуков.

– Фюнф, – ответил Дерябин. – Неполно-среднее, так пишу в самодоносках.

Костенко рассмеялся:

– Это про анкету?

– А про чего ж еще? Про нее, родимую – ври, не хочу, зато подшита, и обратно в характеристике: «Выдержан, хорошие показатели, привлекался, но смыл».

– Слушайте, а Миня за столом платил? – спросил Костенко.

– Он платить хотел, что правда, то правда. Но я выступал тогда, запретил ему и копейку тратить. А пачки денег у него были здоровые, он их с трудом из кармана доставал, как винт вывинчивал. Я-то все просадил… А может, потерял…

– Почему в милицию не заявил, что деньги пропали, Спиридон? – спросил Жуков.

– Я было думал… А потом похмелился и ну, решил, всех к едрене фене – затаскаете…

– А Минчакова утром уже не было? – спросил Костенко.

– Нет. Не было, – ответил Дерябин убежденно. – Неужто погубили масенького?

– Дерябин, – еще ближе подавшись к Спиридону, тихо сказал Костенко, – а тебе Загибалов что предлагал власти сдать? Золото?

– Раскололся, – покачал головой Дерябин, – до задницы, гляжу, раскололся… Самородок я нашел, ну и думал с собой взять, а он говорил – продай власти…

– Продали?

– Мине продал, – ответил Дерябин.

«Магаран. Костенко. По месту нахождения.

Минчаков освобожден из колонии досрочно. По наведенным справкам, жил и работал – после освобождения – в поселке Знаменское.

    Тадава».

«Поселок Знаменское, дежурному по отделению.

Срочно установите в сберкассе поселка, когда и сколько снял со своего счета Минчаков Михаил Иванович, взял ли наличными или положил на аккредитивы.

    Костенко, Жуков».

Дежурный в Знаменском оказался парень быстрый. Он пришел в дом заведующего сберкассой Зусмана в шесть утра, а в шесть сорок вызвал к рации Жукова – имя Костенко ему ничего не говорило.