Приказано выжить

 – Может быть, парень действительно приставлен ко мне для охраны? Не страна, а гигантская банка со скорпионами, понять логику поступков практически невозможно, следует рассчитывать на свои чувствования… Но если я не смогу оторваться от моего стража и выйти на связь с радистами, что мне здесь делать? Какой смысл пребывания в Берлине? Я верно сделал, что намекнул Мюллеру о возможности моей особой игры, пусть думает; судя по всему, такой ответ устроил его, хотя настоящий разговор у нас еще не состоялся…»

Кофе был отменный, сделан по турецкому рецепту; Штирлиц поинтересовался:

– Кто вас научил так хорошо заваривать?

– Сын группенфюрера, Фриц.

Он был ученым ребенком, знал по-английски и по-французски, целые дни читал книги и учебники. Он-то и натолкнулся на рецепт, как надо делать настоящий кофе. Не ставить на электрическую плиту, а держать над нею, наблюдая, когда начнет подниматься пена; мальчик называл это как-то по-ученому, не на нашем языке, но очень красиво… Сейчас, я припомню, как он переводил… «Эффект вкусового взрыва» – вот как он мудрено это называл…

– А где сейчас сын группенфюрера?

Ганс подвинул Штирлицу мармелад:

– Это варит моя мама, господин Бользен, пожалуйста, угощайтесь.

– Вы не ответили на мой вопрос…

– А еще я хочу просить вас попробовать наше сало… Отец делает его по старинному рецепту, поэтому в нем так много розовых прокладок, видите, как красиво?

– О, да, – ответил Штирлиц, поняв, что парень ничего ему не ответит, – с удовольствием отведаю вашего домашнего сала.

Откуда вы родом?

– Из Магдебурга, господин Бользен. Наш дом стоит на развилке дорог, помните, поворот в направлении Ганновера и указатель на Гамбург? Красивый дом, очень старинный, с большой силосной башней на усадьбе…

– Я часто езжу по этой трассе, милый Ганс, но, увы, сейчас не могу вспомнить ваш красивый старинный дом… Наверняка под красной черепицей, а балки каркаса прокрашены яркой коричневой краской?

– Ну конечно! Значит, все же помните?!

– Начинаю припоминать, – сказал Штирлиц.

 – Если вам не трудно, пожалуйста, сделайте мне еще кофе.

– Конечно, господин Бользен.

– Или попозже? Ваш кофе остынет, допейте, Ганс…

– Ничего, я люблю холодный кофе. Сын группенфюрера научил меня делать «айс-кофе». Пробовали?

– Это когда в высокий стакан с холодным кофе кладут катышек мороженого?

– Да.

– Очень вкусно, пробовал. А вы пили кофе «капучино»?

– Нет, я даже не слыхал о таком.