Приказано выжить

– Как он отреагировал?

– Сказал, что подумает… Но мне показалось, что вы заранее обсудили с ним возможность такого рода…

Мюллер налил еще в рюмки, посмотрел свою на свет, покачал головою:

– Какого черта всех нас потянуло в политику, Штирлиц?

– Какие мы политики? Шпионы…

– Истинными политиками на этом свете являются именно шпионы: они знают две стороны медали, то есть абсолютную правду, а политики извиваются, словно змеи, дабы отчеканить орла и решку на одной стороне, что, согласитесь, невозможно.

– Именно поэтому их работа будет потребна во все века, как-никак иллюзия, а люди на нее падки…

– Борман действительно попросил меня обеспечить вашу безопасность, вы снова угадали… Спалось в Швейцарии хорошо?

– Так же, как здесь.

– Но там нет бомбежек, тишина…

– А я не реагирую на бомбежки.

– Вы фаталист?

– Вы до чего угодно доведете, – вздохнул Штирлиц.

– Это – да, умеем, – согласился Мюллер добродушно. – Ну, выкладывайте, о чем он говорил?

– О том, что Шелленберг, видимо, продолжает свое дело в Швейцарии и готовит новое, в Стокгольме.

– И вам, как специалисту по срывам переговоров, поручено войти в эти комбинации Шелленберга?

– Да.

– Но ни Борман, ни вы не знаете, как это можно сделать?

– Именно так.

– И Мюллер-гестапо, добрый старый папа-Мюллер, должен помочь вам в этом?

– Должен.

– А как он это сделает? Что он, семи пядей во лбу? Я не знаю, как подкрасться к вашему шефу. Я ломаю голову второй день и ничего не могу придумать. Давайте выкладывайте ваши соображения, Штирлиц, вы умный и хитрый… Смело говорите все, что взбредет на ум, я стану вас корректировать…

– Группенфюрер, если уж вы не знаете как, то я, даже со всей моей хитростью, вообще ничего не придумаю…

– Штирлиц, я не люблю кокетства… Да вы и не умеете кокетничать, слишком для этого умны… Расскажите мне весь ход операции по Вольфу… С самого начала… Англичане не так уж были неправы, когда решили – в судебных разбирательствах – жить по закону аналогии.

Штирлиц понял: началась проверка.