Пресс-центр

Лэнгли надежнее страховой компании, самой мощной; деньги потекли рекой, Вэлш легко платил, перекупая на корню редакторов газет, местных шейхов, вождей племен, генералов; скандал в прессе удалось замолчать; ему пришлось поработать над операцией «прикрытия», поднять все материалы; его подчиненные – он это поначалу чувствовал, потом лишь убедился в правоте своего ощущения – не хотели отдавать всего, кое-что берегли, утаивали, и не столько из корыстного интереса, такого рода данных Вэлш не сумел получить, не пойман – не вор, сколько из соображений оперативной целесообразности на будущее.

Однако он подсчитал, какую прибыль извлекли из «фонда» три нефтяные компании Техаса, – более семидесяти миллионов долларов; эта сумма показалась Вэлшу астрономической, и тогда впервые родилась мысль: «А ведь вот на кого я работаю… Что означают мои скромные сто тысяч в год в сравнении с их десятками миллионов?!»

Потом, когда он стал начальником отдела и разрабатывал «вариант» под кодовым названием «Соло» («вариантов» было четыре), его был признан наиболее точным: завербованный среди ультраправых военных офицеров организовывает покушение на премьера Италии, документы о том, что он на самом деле тайный коммунист, сразу же уходят в газеты, купленные ЦРУ; скандал начинает разрастаться, начата кампания по «нагнетанию кризисной ситуации», обывателя пугают неотвратимостью коммунистического путча и военной интервенцией Москвы; после этого особые подразделения военной контрразведки арестовывают лидеров коммунистов и социалистов, к власти приходит правительство военных, игра сделана.

Когда план этот стал трещать – и не по вине Вэлша и его аппарата, но ввиду утечки информации в Риме, – пришлось еще раз провести срочную операцию «прикрытия»; было имитировано самоубийство полковника Рока, руководившего ключевым отделом военной разведки. Главный свидетель устранен, все, что будет потом, не важно.

Анализируя причины неудачи «Соло», Майкл Вэлш пришел к выводу, что свара американских финансистов, нацелившихся на итальянские рынки, столь очевидна, страсти так накалены – еще бы, в игру вложены огромные деньги, – дилеры на биржах так затаились перед началом «Соло», что провал можно было предполагать.

И Вэлш второй раз подумал о несправедливости мира: победи он в Риме, никто об этом все равно не узнал бы, во всяком случае, в этом столетии, да и личного выигрыша нет, в то время как банки Уоллстрит положили бы в свои сейфы сотни миллионов долларов.