Неизвестный Юлиан Семёнов. Возвращение к Штирлицу

Сомов обернулся к Мунго:

– Тебе в городе оставаться нельзя, сегодня до утра надо уходить. Еще час или два. Пошли к доктору.

Возле дома доктора Сомов попросил Мунго задержаться, а сам вошел в квартиру к Бауриху.

Доктор спал тревожным сном пьяного человека, сжавшись в комочек на широкой тахте. Сомов тронул его за руку. Доктор ошалело завертел головой.

– Кто? Что? Зачем?

– Это я. Док, вы можете послушать меня?

– Не совсем. Голова трещит чудовищно. Дайте-ка мне, милый, скляночку, там спиритус вини ректификатум.

Сомов принес доктору склянку со спиртом, Баурих налил спирт в стакан, выпил, завертел головой, засопел носом.

– Знаете, – сказал он, – если бы на земле не было той сволочи, которая выдумала, как можно из хлеба или сахара гнать спирт, то мир был бы спасен от войн и революций.

– Послушайте, док, – сказал Сомов, – в сейфе у барона, как я узнал сегодня точно, лежат страшные документы о моей жене. Ее трагедия стала достоянием гласности. Вы знали Варю раньше. Только вы можете мне помочь достать все это из сейфа Унгерна.

– Полковник сошел с ума?

– Полковник в своем уме.

– Вы знаете мое отношение к этому истерику, Сомов, но как я смогу помочь вам?

– Очень просто. В какое время вы его колете?

– Четыре раза в день.

– Вечером? Ночью? Утром?

Доктор посмотрел на часы.

– Черт возьми, сколько сейчас по вашим? Эти стоят.

– Сейчас три.

– Он просыпается в пять утра. В пять я его колю, и он начинает работать.

– Ясно. Так вот, вместо наркотика вы ему вкатите снотворное.

И все. Только окно перед уходом отворите – то, что во двор выходит.

– Сомов, вы верите в сны?

– Верю.

– Мне снилось, будто черные быки наперегонки по полю гоняют, а поле выложено Врубелем – демоны лежат, руки по-бабьи запрокинули, а лица их все мелком крест-накрест перечеркнуты. К чему это, а?

– В бридж сегодня не играйте, просадите все.

– Когда вы хотите все это делать?

– Сегодня…

Та же ночь, только звезды ярче блещут – дело идет к утру.

На приступке домика Унгерна дремлет казак. Он вытягивается по стойке «смирно», когда из дома выходит доктор с маленьким чемоданчиком под мышкой. Провожает доктора глазами, пока тот не скрывается в темноте. Снова садится, тяжело борется с дремотой.

Прокричал петух, второй, третий. Пролаяли собаки, и снова тихо.

К заборчику, окружающему внутренний двор дома Унгерна, подкрадывались две тени.

Это Сомов и Мунго. Сомов перемахивает через забор и ждет мгновение.