Межконтинентальный узел

Экспертиза, проведенная специальной группой ЦРУ в посольстве, дала заключение, что к «булыжнику» из посторонних никто не прикасался, контейнер вскрыт не был, инструкции, драгоценности и деньги лежали именно так, как и были упакованы.

Через шесть дней сторублевая купюра была получена молоденькой кассиршей в универмаге на «Комсомольской»; девушка бюллетенила, поэтому на инструктаже, который проводила заведующая секцией по поводу возможного пуска в обращение фальшивой ассигнации, не присутствовала; вечером, после того как она передала выручку и новенькая купюра зазвенела, в универмаг сразу же выехал Славин.

– Погодите, солнышко мое, – повторил он девушке, – вам нечего волноваться, вы ни в чем не виноваты… Я о помощи вас прошу, больше ни о чем… Давайте с вами вместе начнем вспоминать, ладно?

– Ну не помню я, не помню, понимаете?! – Кассирша чуть не плакала – лицо испуганное, глаза мечутся. – Их же сотни проходят, и все бегом, бегом! А сколько десантников?!

– Кого?! – удивился Славин.

– Десантников, – повторила она.

– Занятное название, – усмехнулся Славин, – в точку… Они тоже сотенными расплачиваются?

– Нет, эти все больше засаленными, мятыми десятками.

– Ну а часто у вас платят сотенными?

– Бывает.

– Значит, редко?

– Бывает, – повторила девушка. – Не часто, но бывает…

– Вас как зовут?

– А что?

– Ничего. Меня зовут Виталий Всеволодович. А вас?

– Люба.

– Красивое имя.

Девушка вздохнула, потом неожиданно усмехнулась:

– Все равно никто замуж не берет.

– Очень надо?

– Конечно… Двадцать лет…

– Если вспомните, кто вам платил сто рублей и за что, – возьмут. У меня глаз хороший и рука легкая…

– Может, чеки посмотреть? – предложила Люба. – Там же должно быть указано, сколько я сдачи с сотни дала…

– Умница, – сказал Славин. – Мужа какого хотите? Блондина? Или брюнета?

– Непьющего хочу, – вздохнула Люба. – Чтоб зарплату приносил и не хулиганил.

…Груздев, приехавший со Славиным, кончил отматывать стометровую ленту кассы; нашел копию чека; сторублевых купюр в обращении было две; одну уплатили за спортивный костюм, на другую дали девяносто пять рублей сдачи.

– Вспомнила, – сказала Люба. – Мужчина шерстяные носки покупал, ровно пять рублей, белые с красной каемочкой.

– А спортивный костюм кто брал? – спросил Груздев.

– Женщина с сыном.

– Сын взрослый?

– Не-а, лет пятнадцати, на Андрея Миронова похож.