Стаи. Книга 1

Действительно, отдел министерства Внешних Сношений по миграционной политике занимался только живыми людьми, а сопровождающий человека киборг фиксировался иными инстанциями, и уж тем более не воспринимался как потенциальная угроза, на убийство у искусственного разума всегда вводится предельно жёсткий программный блок.

– Ах ты, рыжий плут! Хочешь воспользоваться несогласованностью информационного обмена у различных инстанций. – Ольга уже просчитала его дальнейшие ходы, может и не совсем верно, человеческая фантазия горазда на сюрпризы, но в первом приближении весьма точно.

Принесли чай с булочками, особого аппетита не было, но повод поговорить наедине сыскался.

– Собственно плана как такового нет, чем продуманней авантюра, тем меньше шансы на успех!

– Ты доиграешься со своим пристрастием к импровизации.

– Скрыть то, кто ты на самом деле, сколь-либо продолжительное время нереально. Но мы воспользуемся фактором абсолютной внезапности. Наше, мягко говоря, преждевременное возвращение даёт уникальный шанс захвата стратегической инициативы!

– Продолжай, стратег.

– Ты зря иронизируешь! Изучая военную историю, я понял одну из главных сложностей любого сражения – как только начинают стрелять пушки, всё самые тщательно разработанные планы летят в тартарары, и руководство войсками требует от полководца настоящего дара интуитивного предвидения хода событий и постоянной импровизации в действиях.

– В целом согласна. Туман войны непредсказуем по определению.

– Именно! Мы должны появиться только через три месяца, дата всем заинтересованным лицам известна. Если бы меня встретили в порту, что и произошло бы, возвращайся мы на «Скитальце», твоя истинная суть сразу бы раскрылась. Мои родители очень умны и проницательны, а их реакция была бы абсолютно однозначной: мне устроили бы грандиозную взбучку, и даже могли поломать все планы.

– Не допустив меня до работы твоим куратором.

– Они оба работают на верфях, причём над «прыжковыми» кораблями. А поскольку ИБиС часто контактирует с инженерами-кораблестроителями, мать и отец хорошо знают руководство института. Конечно, моя воля часто является определяющей, но, нажав нужные рычаги, они могут закрыть многие двери – после третьего погружения я работал только инструктором у молодняка!

– Понятно, продолжай.