Стаи. Книга 1

Почти три недели пронеслись как один миг, переполненный тяжёлой работой на симуляторе. Каждый вечер они без задних лап падали на кровати только для того, чтобы весь следующий день снова мечтать о провале в спасительное забытье. Причём термин «вечер» отражал только окончание рабочего дня, который всегда заканчивался глухой ночью под протяжный вой волков в окрестных горах и серебряный свет Велеса и Сварога, двух верных спутников планеты. После обкатки матрицы на «пилотажке», а это занимало всё светлое время суток, они на пару составляли отчёты, спорили друг с другом и с начальством, перекидывались колкими фразами с неугомонной Аммой, чья работоспособность не ограничивалась хлипким органическим телом.

Анна Вторая застала подданных врасплох, появившись из арочной тени. Она часто так делала, подлавливая интересующих её людей в приватные мгновения, но не из женского любопытства, просто это позволяло глубже заглянуть в тайники их душ.

Женщина и, по сути, ещё подросток заключили друг друга в объятиях, не роняя ни звука, делились теплом.

Вот и настал день, которого они с таким нетерпением ждали и боялись одновременно. Сегодня будет принято необратимое решение о запуске биоиндустрии целой планеты на полную мощь. На чашу весов будет брошена вся сила Новой России. Сотни предприятий, больших и малых, сотни тысяч людей замерли в обманчивой статике, готовые уже завтра слиться в единый живой организм, нервным центром которого станут эти два хрупких человеческих сознания.

Прошла бесконечно долгая минута, прежде чем куратор и эволэк заметили присутствие монаршей особы. Дернувшись, как от удара током, они отпрянули в разные стороны, и даже полумрак не мог скрыть их смущения.

– Добрый вечер, – Анна Сергеевна не сочла за труд поздороваться первой. – Не нужно стесняться своих чувств, тем более, сегодня.

Говорила она негромко, как всегда искренне, но извиняться за внезапное появление не собиралась. Так было нужно, и только.

Полякова и Иригойкойя склонились в приветствии, причём парень повторил движение прошлого приёма, не уперев глаза в пол, и не подставляя свою беззащитную шею Владычице, а твёрдо встретил её взгляд. Императрица не возражала против такого отхода от этикета, тем более что он не содержал ни намёка на неуважение к её персоне.