Стаи. Книга 1

Она стянула перчатки и, довольно улыбаясь, бросила их, заставив и Элана, и Мирру непроизвольно пятиться по диагонали, хотя предмет её одеяния растаял в воздухе, прежде чем коснулся двух обалдевших людей.

Грамотная постановка спектакля позволила Амме загнать бедолаг в угол. Те тесно прижались друг к другу, округлившимися глазами следя за каждым движением роскошной красавицы. Она не просто мерила шагами расстояние, разделяющее их, а ещё и умудрялась вкладывать в каждый шаг мегаватный заряд страсти. Руки не спеша скользили по бёдрам, губки чуть приоткрыты, глаза невинной школьницы-шкодницы, дорвавшейся-таки до запретного, но очень желанного плода.

Сотканные из света ручки легли на плечи парня и девушки, ласкали их лица. Обоим показалось, что они чувствуют её пальцы, нежные прикосновения чёрных водопадов волос, упругость прижавшихся грудей, вдыхают её дурманящий аромат.

– Оставляю вас наедине, обещаю не подглядывать, – полный томной теплоты голос будил живые тела.

– Не испорть моих стараний, – умоляюще прошептала Амма на ухо Элану, но так, чтобы услышала и Мирра, а потом обратила плутовской взгляд на девушку.

 – Не зевай, куй железо пока горячо.

Фантом внезапно растаял в воздухе, оставив эволэков распирать угол. Они дружно сползли по стене на пол, тяжело переводя дыхание, стараясь не смотреть друг на друга, и просто уставились в пространство остекленевшими глазами. Амма, конечно, не зря слыла чудачкой, но подобного не припоминалось.

Элан и Мирра понемногу приходили в себя, беря в узду расшалившиеся гормоны.

– Ты видела то же, что и я? – Парень вытер пот со лба.

– Я такого даже в цирке не видела, – девушка была поражена произошедшим не меньше.

Нервная встряска уходила в прошлое, бешеный выброс адреналина и много чего ещё сменился слабостью. Оба безудержно зевали, а поскольку сидеть дальше на полу не было никакого резона, прямо в одежде повалились на единственную в палате кровать и, крепко обнявшись, уплыли в царство сновидений.

Снов, впрочем, на этот раз не было, чему, если честно, Элан был несказанно рад.

После пробуждения гипоталамуса зазеркалье раскрылось в таком блеске, что реалистичность снов просто пугала. Парень часто вставал утром разбитый – «бродилки» по ту сторону, бывало, выматывали разум не меньше, чем настоящая жизнь. Кошмары, если таковые уж посещали, приобретали совершенно причудливые формы, успешно соперничая с самыми изощрёнными сценариями кинематографа далёкого прошлого Земли.