Мы из стройбата

– Так давай паскудство смоем водочкой, у нас-то её непочатый край! – отозвался блестящий растаявшим на солнце лицом Игорь и сразу перешёл к делу, достав свою уже успевшую намозолить всем глаза, непочатую мутную литруху.

Все сразу повеселели, пошли и умостились на самой дальней, почти у самого забора, спрятавшейся за высоким тополем лавочке, предварительно развернув на ней газетку с оставшейся снедью.

Едва расселись, как из-за зеленеющих возле забора буйных пыльных кустов вышел и мимо чавкающей компании, мучая никак не желающую застёгиваться ширинку, нетвердо прошёл к плацу щегольски одетый в чёрный с искрой костюм-тройку, белую рубашку с чёрный галстуком-бабочкой и лаковые чёрные модные туфли пьяный, стриженый «под ноль» призывник.

Заметив бутылку в руках у наливавшего в Торчкову кружку Пронина, он потряс головой, не веря своим глазам, стал как вкопанный, облизнулся и, не отрывая взгляда от струйки, моментально достав из кармана брюк поломанный складной пластмассовый стаканчик, выдув из него пыль, жалобно продекламировал:

– Самцы! Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала, а?

– А чё это мы тебе, интересно, самцы? – вызверился Мурчик.

– Ну, дак я так понял, что вас в армию забирают, да? – переместил алчный взгляд с бутылки на кружку явно похмельный обладатель костюма, – а самок в армию, к сожалению, не берут. Так что мне кажется, что вы – самые настоящие самцы. Плесните, а?

Говоря это, проситель судорожно открывал стаканчик, который столь же судорожно складывался обратно в походное положение.

Последнее «а» было сказано так жалобно, что Пронин дрогнул сердцем и спросил у Торчка:

– Ну что, плеснём? А то он аж приплясывает от жажды!

– На всех не напасёшься, – промычал Игорь.

– От пусть сперва спляшет по-человечески, тогда и плеснём, – сказал пьяный Мурчик.

– А я плясать не умею, – расстроился костюм, – давайте я лучше стихотворение расскажу? Пушкина!

– Рассказывай! – взмахнул рукой Мурчик, потёр глаза и присмотрелся.

У него в глазах алкоголь превратил цельную человеческую фигуру просителя в костюм.

Человека он не видел – только пиджак и брюки.

«Странные метаморфозы произошли с клетками головного мозга под действием этиловых спиртов, плюс катализ в виде солнечного подогрева», – подумалось ему.

В школе у Мурчика было пять по химии. Он потряс головой, а костюм подбоченился и с выражением начал декламировать:

Плесните колдовства в хрустальный мрак бокала,

Всем сердцем вас за это возлюблю.