Что есть душа?

– А ты думал, если мы отправимся, куда-нибудь в разрушенный город за сокровищами, то там будет харчевня и баня?

– Я на это надеялся. – Пошутил гном. – Ладно, я в таверну, ты идешь?

– У меня тут дела дружище, я присоединюсь к тебе позже.

– Как знаешь. – И гном направился к длинному зданию с веселой вывеской трактира.

Подойдя к двери своей клиентки, Демиан вежливо постучал и стал ждать, когда ему откроют. Немного подождав, он постучал посильнее и настойчивее, но ему так и не открыли.

– Демиан! Быстрее. Там на поле за деревней собираются сжечь ведьм.

– Что? Ведьм?

– Да, в таверне мне сказали, что в городе была болезнь, от нее многие умерли, даже местный священник не мог помочь людям. Но Сара вылечилась. Она была местной травницей, но она не могла объяснить, как она излечилась и не могла помочь другим.

– Это плохо. Бежим. – И Демиан побежал по дороге, ведущей к противоположному выходу из деревни, Брумель, тяжело дыша, побежал вслед за другом.

Выбежав из деревни, они увидели большую толпу людей с вилами и факелами. Они стояли большим полукругом перед длинным шестом, к которому была привязана молодая женщина.

– Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! – Кричали собравшиеся люди, размахивая факелами.

Местный священник подошел к приговоренной, и кинул факел в сложенный вокруг шеста хворост. Огонь моментально начал расти, жадно съедая приготовленный для него хворост, и набрав силы начал приближаться к женщине.

– Нет! Мама! – Раздался громкий плачь, и наши друзья увидели, что рядом с первым костром, люди ставят второй шест и несут к нему хворост. А около шеста держат маленькую девочку со связанными руками.

– Что эти изверги тут устроили? – Гневно прокричал гном, на бегу выхватывая из-за пояса небольшой топор и скидывая из-за плеча трехствольный мушкет.

– Брум, ты хочешь драться с толпой простых людей?

– Они хотят сжечь маленькую девочку. Я им этого не позволю. – И гном с ревом принялся откидывать в стороны столпившихся людей.

– Тут ты прав дружище, мы не можем им этого позволить. – Сказал Демиан уже ничего не слышащему гному и обнажил свою рапиру.