TEENариум. Антология невероятных историй

 – Давайте я вам воды налью… а туалет у нас в конце коридора, как выйдете, так налево…

Анна Юрьевна кивнула и отправилась приводить себя в порядок.

Когда вернулась, на столе уже лежало крупно отпечатанное фото Миши, еще какие-то бумаги.

– Так, минуточку, – кивнул ей офицер, не отрываясь от разговора по телефону. – Конечно. Нет, исключено… – Он еще несколько раз сказал «ага» и только после этого положил трубку. – Что же, номер ваш у меня есть, если что, я непременно вам позвоню. Адрес гостиницы?.

– Я там все указала, – напомнила Анна Юрьевна.

– Да, точно, Новинский бульвар… – Он заглянул в лежащую на столе бумагу. – Отыщем. Привезем.

Вот только уверенности в его словах не ощущалось.

Ну еще бы – огромная Москва, сотни тысяч людей, неимоверное количество домов и улиц, как во всем этом сыскать одного-единственного мальчишку, даже если он просто потерялся, а не был, скажем, украден?

Анна Юрьевна глубоко вздохнула, напомнила себе, что не нужно паниковать раньше времени.

– А как вы считаете, стоит звонить родителям? – поинтересовалась она.

– Нет, не думаю. – Офицер покачал головой. – И ему больше не звоните, бесполезно. Попробуем сами проконтролировать номер мальчика.

Котлова Анна Юрьевна набирала раз пять, но безрезультатно.

– Хорошо, а… – начала она.

– Прошу меня извинить. – Милиционер улыбнулся вежливо, но непреклонно. – Дела, дела. Надеюсь, что скоро смогу вам позвонить с хорошими новостями…

Анна Юрьевна поднялась, хотела еще что-то сказать, но передумала – зачем, ведь ей четко продемонстрировали, что все, свою работу они сделали, так что нечего тут толпиться, проваливай, тетка, не отнимай у людей время.

Задрав подбородок, чтобы снова не заплакать, она взяла сумочку и вышла в коридор.

* * *

Кабинет Босса Антону не очень нравился, слишком большой, чувствуешь себя мелкой букашкой, которую раздавить, что раз плюнуть. Но сейчас, во мраке, размеры скрадывались, и было почти уютно, а лежащая за огромным, во всю стену окном Москва казалась даже красивой.

Море огней до горизонта, из него торчат сталинские высотки и современные небоскребы.

Глядел бы да любовался, будь здесь один.

Но вот оно, начальство, сидит за громадным рабочим столом, горит антикварная лампа из золота, так что поблескивает оправа сдвинутых на лоб очков, блики гуляют по лысине, и видны глаза, спокойные, холодные, ничего не упускающие.