TEENариум. Антология невероятных историй

Никакой он не телок, а что добрый – так не всем же быть такими злыми, как вон Еремина или Васька Горелый из седьмого «А», и вообще, людям надо помогать, да и кто знал, что тут попрошайки прямо на перроне толкутся?

– Ладно, ничего. – Анна Юрьевна, как обычно, быстро перестала сердиться, даже потрепала Мишку по затылку. – Так, пошли-пошли! А ну все за мной! Не отставать, по сторонам не глазеть! А не то…

Девчонки и мальчишки зашагали следом за классной, вон Еремина с мамой, такой же бледной и очкастой; вон ушастая Светка – эта, проходя мимо, показала язык, широкий, ну точно лопата; Андрюха, как всегда, в айфон пялится, пальцем по экрану водит, играет, похоже, или чатится…

Мишка вздохнул и пристроился в хвост колонны – у него-то обычный телефон, особо не попонтуешься.

Под подошвами хрустел снежок, вихри гуляли по перрону, белые языки облизывали выстроившиеся на путях вагоны.

С платформы пришлось спуститься в подземный переход, и тут толпа оказалась еще гуще, чем наверху.

Но нет, никто на него не смотрел, никто им не интересовался.

Переход вывел к рамкам металлоискателей, рядом топтались нелепо толстые в раздутых зимних куртках милиционеры. Мишка разглядел указатель метро, куда им и нужно, но классная зачем-то повела всех обратно наверх, в здание вокзала.

Он давно привык, что замечает куда больше, чем друзья и даже взрослые.

Еще совсем маленьким пытался обратить внимание на то, что не видят другие. Кричал: «Мама, смотри!» – и плакал, когда она называла его «маленьким фантазером». Затем перестал даже удивляться, почему все такие слепые, и выучился молчать о вещах, которые почему-то доступны только его глазам.

Вот и сейчас – рано или поздно они в метро все равно попадут, а от ходьбы ноги не отвалятся.

– Так, и куда же нам… – несколько растерянно пробормотала Анна Юрьевна, когда они выбрались в зал ожидания, забитый сидящими и лежащими людьми, чемоданами и сумками.

И устремилась в полутемный коридор, ведущий в недра здания.

В тот же миг на глаза Мишке попался щуплый парень лет двадцати, облаченный в черную лыжную шапку и кожаную куртку. Тот вынырнул откуда-то сбоку, торопливо зашагал вперед, засунув руки в карманы и не глядя по сторонам.