Они были мелкие и золотокрылые

Мать не разговаривала с Дорой семь дней, пока на восьмой не обнаружила, что еды в доме неожиданно стало больше, и была она даже не сплошной синтетикой. Желающих посмотреть на Пряника и оставить ему чаевые становилось всё больше. Если раньше Дора могла целый час просидеть за стойкой без дела, то сейчас сбивалась с ног, разнося и принимая заказы. Когда, к концу лета, наплыв не схлынул, владелец кафе нанял для Доры помощницу.

Тоже человека.

Август 41 год н.к.э., Эдуард

Эдуард допил черный кофе и задумался о втором стакане.

Его сын, Артемий Орлов, сидел на грубой деревянной скамейке под общипанным рябиновым деревом и уныло пил латте, который родной отец ему принёс из «Утро-Булки». Потому как сам отпрыск идти в кафе наотрез отказывался, и – ладно бы просто отказывался! Сын уже полчаса излагал Эдуарду, почему нога его никогда больше не ступит в «Утро-Булку».

– С тех пор, как у неё эта пакость появилась, к ней вообще не подступиться!

– Да у неё просто работы прибавилось.

– Она и нос задрала! Раньше ей никто и копейки чаевых кроме меня не давал, а теперь богатенькие второполосные сынки забрасывают монетами и кредитами её паскудного златокрыла.

– По моим наблюдениям, скорее уж дочки, а не сынки, – Эдуард не раз приходил чинить и настраивать перегруженный бот-персонал в кафе и лично наблюдал, как пищали девочки над чудо-зверем.

– И сынки – тоже, – прорычал сын и побагровел.

Эдуард вздохнул.

– Послушай, Артемий, разве тебе эта девушка когда-то что-то обещала?

– Нет, конечно. Зачем ей нищеброд?!

– То есть, ты даже ни разу с ней не поговорил?

– А что я ей скажу? Что мой папаша профукал моё будущее?

– Здрасьте-приехали, – опешил Эдуард.

– Если бы ты не отказался от второй полосы…

– Я бы не смог жениться на твоей матери, – спокойно ответил Эдуард, хотя и вздрогнул от изумления.

Вот, значит, что ты в душе носишь, сын мой?

– Ты мог бы забрать меня у неё, – взвизгнул Артемий, расплескав на шорты латте. – Сексом же вам никто не запрещал заниматься! Боги святые, да другие женщины только рады забеременеть от второполосника и отдать ему ребёнка, чтобы хоть он жил нормально. Вот и она, – кивок в сторону «Утро-Булки», – небось, надеется.

– Мы живём нормально. Поверь, уж мне-то есть с чем сравнивать.