Крыло бабочки

Боже мой, ну куда я лезу, зачем мне все эти приключения? Отдыхала бы себе тихонько, вот, с Лешей бы общалась, закрутила бы с ним роман дачный, все спокойно, тихо, по-летнему. Куда я впутываюсь?

Я задавала себе эти вопросы, хотя прекрасно знала, что, конечно, пойду на встречу со следователем и доведу свою миссию до ее завершения, каким бы оно ни было. Какая-то неодолимая сила, сильнее голоса благоразумия, задававшего мне все эти вопросы, влекла меня, и не было никаких сил, способных остановить меня и удержать от выполнения задуманного.

Глава 5

Я еще издали увидела синий джип, поджидающий меня, как мы условились, у пожарной каланчи. Место здесь действительно совершенно безлюдное, вечером я бы не решилась прийти сюда одна на прогулку. Каланча возвышалась в гордом одиночестве посреди пустынного безмолвия, и только легкий ветерок изредка составлял ей немую компанию. Даже слегка поежилась, представляя, как я здесь прогуливаюсь темным дождливым вечером и поблагодарила Бога за то, что этого никогда не случится.

– Таня! – Владимир вышел из машины и направился ко мне навстречу. Я помахала ему рукой и ускорила шаг, стараясь не позволять больше нелепым мыслям по поводу пожарной каланчи приходить мне в голову.

– Здравствуйте! – сказал Владимир, приблизившись ко мне. Он был гораздо более приветлив, чем в нашу первую встречу. И я подумала, что это, конечно, неспроста. Что-то им от меня нужно. Хотя понятно, что, сама же вызвалась…

– Здравствуйте, Владимир, – ответила я как можно более оптимистично и слегка вопросительно.

Владимир уловил мой легкий вопросительный намек, который, впрочем, не понять было сложно, подошел ко мне почти вплотную, развернулся, взял меня под руку и легко, но настойчиво повел по направлению к джипу.

– Я хочу показать вам кое-что, – тихо сказал он. – Я переговорил с начальством, и мне разрешили привлечь вас к участию в расследовании. Дело очень запутанное, много непонятных моментов, поэтому участие светского элемента, то есть вас, может внести ясность. Видите – ли, я, то есть мы, располагаем информацией, которая пришла извне, объективными фактами, но вот информации личного, субъективного характера у нас почти нет.